Украденное счастье феи - Кристина Юрьевна Юраш

– Эй, ты чего, Гаремчик! Это же я! – трясла я моего комарика. Он смотрел на меня и пытался уползти. – Правда, красиво? Ну ведь красиво! Я выгляжу почти как человек! Понимаю, ты боишься людей. Они постоянно хотят обидеть комариков. Но не бойся! Это я!

Я решила еще немного подкрасить лицо и губы, а потом завернуться в черный плащ.

– Я выгляжу как настоящий человек! – обрадовалась я, улыбаясь растекшимися алыми губами. – Меня даже в городе перепутали бы? Да, Гаремчик? Представляешь, как муж будет рад!

Я встала отряхнулась, гордо глядя в осколок зеркала и поправляя огромную ветку, на которой были намотаны мои волосы.

– Хоть сейчас ко дворцу этого… как его… принца! – рассмеялась я, тихонько открывая двери. – Он бы в меня сразу влюбился бы! Его бы даже похищать не пришлось! Только тссс!

Мягко ступая по половицам, я старалась не дышать, что не испортить сюрприз! Он спал, закинув руку себе на лицо. В окно стучался звездный вечер, поэтому в домике было темно. Сердце замирало от предвкушения.

Я осторожно положила руку мужу на плечо, а потом потрясла его. Ну же! Открывай глаза!

– Пусть думает, что это – таинственная незнакомка! А потом я скажу ему, кто это был! – предвкушала я, вспоминая книгу.

Муж медленно стащил руку с лица, поморщился, словно от боли, а потом открыл глаза. Открыл и застыл с открытыми глазами. Даже не моргая от восхищения.

Я молчала! Я ведь – таинственная незнакомка!

Муж дернул головой, открывая рот. Видимо, тоже от восхищения. В его руке вспыхнуло заклинание. Потому что мне рассказывали, что люди часто так делают! Открыли рот, и стоят, восхищаются!

– Призрак ведьмы? – спросил он, выставляя вперед руку с искрами.

Я покачала головой, чувствуя, как трясутся ветки.

– Ты точно живая? – сонно спросил муж, шарахаясь к стене и выставляя согнутые пальцы.

О! Значит, получилось! Он не верит, что такие красавицы существуют!

Я решила молчать, чтобы казаться еще прекрасней и таинственней.

От моего мужа комплиментов не дождешься! Это в первый день он сыпал ими направо и налево. А сейчас уже нет! Видимо, мы слишком долго женаты, чтобы говорить друг другу комплименты. Еще бы! Целых две недели!

Я решила протянуть ему руку, испачканную в соке ягод, как вдруг отлетела к стене. Да припечаталась так больно, что ссыпалась на пол.

– Ой! – пискнула я, перепугавшись не на шутку и больно ударившись.

– Твою –то матерь! – подорвался муж, добегая до меня. Он поднял меня на руки. – Ты цела? Это кто ж тебя так!

Я всхлипывала, растирая ушибленный и гудящий локоть.

– Я… я просто хотела быть красивой… Как человек! – всхлипнула я, морща нос. – А ты…

– Эм… Я просто… просто… – выдохнул муж, сползая вместе со мной по стене. – Просто подумал, что на меня покушается другая… эм… женщина… И пытался блюсти верность!

– Не может быть! – обрадовалась я, даже не подумав, что он меня не узнает. – Ты правду говоришь?

– Ну да. Сплю я, значит, а ко мне тут… – муж сглотнул, глядя на ветку, которая совсем опустилась и висела так, словно торчит у меня из уха. – Какая –то красавица соблазнить решила… Возможно даже дохлая… А, судя по тому, что у тебя весь подбородок в…

– В ягодном соке! – гордо ответила я, показывая губы.

– Мне показалось, что эта… красавица…. Искала свою половинку… Половинку мужика, которую не доела… Или что-то вроде того… – продолжал муж, пока я внимательно слушала. – И мне почему-то ужасно не захотелось быть ее половинкой! Посмотрел на нее, и тут же вспомнил, что у меня есть жена! Вот прямо тут же!

– Не может быть! Ты устоял перед такой красавицей! – удивилась я, чувствуя, как мне растирают локоть. – Мне кажется, что мало кто из людей устоял бы перед ней!

– Ты права! При виде такой красоты мужчины штабелями бы падали. В обморок! – соглашался муж, все еще переводя дух. – Просто неописуемая цензурными словами красота!

– То есть, если бы не было меня, ты бы не устоял? – спросила я, подозрительно глядя на самого верного мужа на свете!

– Ночью точно! – согласился муж. – Спать ложись!

– Скажи честно, – прошептала я. – Ты меня любишь?

– Честно? – спросил муж, глядя на меня внимательно. – Я еще не знаю. Я не могу тебе ответить на этот вопрос…

– А тогда… скажи честно, – прошептала я, вглядываясь в его глаза. Мой голос дрогнул. – Ты ведь повидал в жизни много красивых девушек, не так ли?

– Это считая медведя? Или нет? – усмехнулся муж, о чем-то задумавшись.

– А какой должна быть девушка, которую ты… можешь полюбить? – спросила я, затаив дыхание.

– Наверное, красивой, – ответил муж, глядя на меня. – И немного непредсказуемой. А еще она должна понимать, что будить меня посреди ночи и радовать новой прической не всегда безопасно для ее жизни…

– Значит, красивой, – задумалась я, вздыхая. – Ложись, я сейчас приду. Только смою красоту!

Он отпустил меня и снова улегся, а вышла на улицу. В рассохшейся бочке стояла темная холодная дождевая вода, и плавал сухой листочек.

Вода стекала по лицу, а я всплеснула руками и уселась на кочку.

– Ой! – прошептала я, чувствуя руками шрам на щеке. Я бросилась искать зеркальце, забытое в траве, чтобы не возвращаться домой. Сердце перепугано стучало, пока я шарила рукой в том месте, где оставила осколок. Вот он! Я подняла его из травы и … В лунном свете я увидала свое лицо. Щека была прикрыта волосами. Когда я их отодвинула за ухо, то тут же стиснула зубы.

– Нет, – прошептала я, глядя на себя в осколок. Сосредоточившись, я стала водить рукой по щеке, чтобы создать иллюзию.

– П-п-почему не получается? – перепугалась я, убирая руку и видя уродливый шрам. Я смотрела на свои пальцы, с которых струилась слабенькая, едва заметная магия. Мне казалось, что она совсем угасла.

Значит, все-таки лес отказался от меня…

Мои пальцы задрожали, а магия вспыхнула в последний раз и все.

– Я теперь почти как человек, – прошептала я, глядя на свою руку. Я пыталась начесать волосы на щеку, чтобы прикрыть шрам. От чего-то мне было страшно. Все говорили, что мужчины любят красивых. А я…а я…

Я приложила руку к щеке. Вот так я красивая. Моя рука медленно соскользнула со щеки. А вот так – уродина!

Кое-как спрятав щеку под волосами, я уселась на кочку. Отсюда были видны звезды и кусочек неба.

– Мама, – спросила я, глядя на яркую