Принцесса и отверженный - Лали Аморале

– Алия, чего это он? – запищала Эхиль.

Кристоф сделал шаг вниз, и сестры начали жаться ко мне, как новорожденные котята к матери. Я следила за приближением мужа, представляя, какие эмоции испытывают мои сестры. Ветер трепал его волосы и полы сюртука, а трость гулко стучала по ступенькам. Иногда мне казалось, что Кристофу просто нравится нагонять жуть на людей. Я спрятала улыбку в перьях Лади.

– Рад видеть вас в поместье Брох, – Кристоф слегка поклонился. – Принцесса Эхиль, принцесса Кесли.

Они сбивчиво поздоровались и замолчали. Кристоф перевел вопросительный взгляд на меня, а я уже с трудом сдерживала смех. Бедные сестрички, наверное, думали, что страшный колдун сейчас превратит их в лягушек. Кристоф протянул руку и погладил Лади. Та вытянула шею и приветливо курлыкнула.

– Интересная птица.

– Спасибо, – сказала я тихо.

Кристоф едва заметно кивнул, потом позвал Олека и Кримси, чтобы те помогли затащить сундуки в дом, а сам скрылся во дворе. Мне так хотелось догнать его и пообещать, что это ненадолго, но я понятия не имела, как долго сестры планировали пробыть в Брохе.

– Пойдемте, покажу вам ваши комнаты.

К вечеру в поместье стоял такой шум и гам, что у меня даже голова разболелась с непривычки. Горничные носились по дому, во дворе тренировались стражники, а на кухне вовсю хозяйничала кухарка. Кристофа весь день нигде не было видно, и я уже начала по нему скучать.

– Как поживает Марла? – я поставила на столик кружку.

Мы сидели с сестрами в гостиной и пили чай. Эхиль болтала без умолку, вываливая на меня все дворцовые сплетни. При упоминании старшей сестры девочки наперебой замахали руками.

– Ох, принц Лавласс. Он такой… такой… душка!

– Марле так повезло! – Кесли прижала ладошку ко рту. – Ой, Алия, извини. Нам правда жаль, что всё так вышло. Ты должна была блистать при дворе, а не сидеть в этом захолустье.

– Так Марла счастлива?

Я проигнорировала их жалостливые взгляды. Сестры переглянулись, а потом Кесли наклонилась ближе.

– Да, но… Она мечтает как можно быстрее понести ребенка, чтобы не надо было… ну… ты понимаешь.

Откровенно говоря, я ничего не понимала, поэтому недоуменно выгнула бровь. Эхиль ахнула. Она тоже села ближе и зашептала:

– Так колдун тебя не трогал?

Я прищурилась.

– Если ты говоришь о консумации брака, то он законен. Ничего отменить не получится, – уточнила я на всякий случай.

Сестры запричитали, прикладывая ладони к порозовевшим щекам.

– Бедняга. Марла нам рассказала обо всех этих грязных неприятных вещах. Это отвратительно, что женщине приходится терпеть подобное ради ребенка.

Мои брови поползли на лоб, а Кесли наклонилась еще ближе.

– Правду говорят, что получать удовольствие от подобного могут только сами мужчины и падшие женщины.

Эхиль согласно закивала.

– Падшие женщины? – переспросила я и потянулась к кружке с чаем. В горле внезапно пересохло.

– Марла говорит, что наши тела просто не приспособлены для этого. Они обсуждали это с женами министров. Ну, ты и сама понимаешь, а о чем я, – Кесли покивала со знанием дела. – А вот дамы полусвета. Бесстыдницы. С ними что-то не так, с их телами. Поэтому они становятся такими.

– Какими? – я сделала такой большой глоток чая, что закашлялась.

– Развратницами.

Я вскочила с кушетки, чувствуя, как щеки начинает заливать румянец.

– Предлагаю идти спать. Уже поздно, да и вы устали с дороги.

Сестры встали след за мной, хотя на лице Эхиль и было написано разочарование. Она наверняка хотела еще посплетничать. Я проводила сестер до их покоев и уже собралась уходить, когда Кесли схватила меня за руку.

– Алия, у меня сердце сжимается, когда я думаю о том, что тебе приходится ложиться в одну кровать с этим… уродом. Ужасно, что твоя жизнь теперь навсегда связана с колдуном. Но не переживай, десять лет пролетят, и ты сможешь вернуться во дворец без него.

Я выдернула руку. Может, слова Кесли и были продиктованы желанием поддержать, но во мне закипал гнев.

– Если вы двое, – я ткнула в них с Эхиль пальцем, – еще хоть слово скажете про моего мужа, я вышвырну вас в ту же минуту. И мне плевать на приказ короля. Кристоф – самый лучший мужчина на земле. И если вы этого не увидели, то вы просто слепые курицы!

Сестры открыли рты и изумленно захлопали глазами, но я уже развернулась и пошла прочь. Кристоф шагнул из темноты так внезапно, что я не успела затормозить. Влетев в объятия мужа, испуганно вскинула голову.

– Ты подслушивал?!

От осознания, что он слышал, как я защищала его перед сестрами, захотелось провалиться сквозь землю.

Глава 37

– Это вышло случайно, – Кристоф убрал руки с моей талии. – Учусь у тебя.

– Если у меня, значит, не случайно, – парировала я, а потом зажмурилась.

– Алия.

– Великие боги, как неловко.

Он снова притянул меня к себе и чмокнул в макушку.

– А, по-моему, это было прекрасно. Ты такая живая, яростная.

Я тихо вздохнула, прижимаясь к нему. Мне так не хватало его весь день, и это немного пугало. Казалось, что я стою на пороге чего-то важного. И от этого захватывало дух.

– Пойдем спать, Алия. Завтра нам обоим предстоит сложный день.

Уснуть у меня получилось лишь под утро. Еще ни перед одним балом я так не нервничала, как перед обычным ужином, на котором будут только мои сестры и пара деревенских гостей. Всю ночь я пересчитывала в уме чашки, ложки и пыталась взглянуть на двор глазами других людей.

Стоя на следующий день на крыльце дома, я так нервничала, что постоянно постукивала ногой. Кесли и Эхиль утром сдержанно извинились и теперь стояли вместе с нами на крыльце. Обе с опаской косились на Кристофа, но сегодня мне было не до этого.

Когда вдалеке послышалось лошадиное ржание, я едва не подпрыгнула. Кристоф сжал мою ладонь.

– Ты всё сделала идеально. В любом случае Илиас будет смотреть совсем не на наши новые шторы.

Что-то в голосе мужа заставило меня перестать отбивать ногой нервный ритм и поднять голову. Он безразлично смотрел вдаль, но во всей его позе чувствовалось напряжение. Он… ревновал? Я уже и забыла, что хотела встряхнуть Кристофа, поэтому затеяла этот праздник.

– Всё равно не понимаю, почему мы стоим тут и встречаем деревенскую швею и ее сына, – недовольно протянула Эхиль.

– Потому что это твои подданные, дорогая сестрица. И твоя прямая обязанность, – отрезала я.

Впрочем, капризные нотки из ее голоса пропали, стоило Илиасу