Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

– К сожалению, это невозможно. С кем, простите, вы хотели бы побеседовать? Не расслышала фамилию.

– С Мартином Ромни-Джоунсом. Мое имя Аластер Миллер, звоню из избирательного округа…

– По-видимому, вы ошиблись номером. Простите,– быстро сказала я и положила трубку.

Потом выдернула из телефонной розетки шнур. И, оставив Джонатану еще несколько секунд на то, чтобы привести себя в порядок, грациозной походкой вернулась назад.

– По-моему, это опять тот странный джентльмен,– доверительно произнесла я, садясь на диван и добавляя в чай молока.– Звонит и делает сомнительные намеки…

Джонатан вскинул брови, а я взглянула на него поверх очков, выражая всем своим видом: «Я этого не говорила».

Мы оба опустили глаза, борясь с желанием улыбнуться.

Мы оговорили все условия (весьма выгодные для меня) и сроки. Джонатан продиктовал телефоны, и я записала их в ежедневник. Потом мы обсудили, какие газеты наиболее полно освещают вопросы недвижимости, и телевизионные передачи. Как выяснилось, Джонатан регулярно смотрел «Силу земли» по Пи-би-эс.

Я подумала, не иронизирует ли он опять, но по его виду было трудно определить.

Так или иначе, я пообещала, что познакомлю его с Кристи Олсопп и Аланом Титчмаршем. Друзья друзей нередко бывают полезны.

Мы мило болтали – я не видела в собеседнике и намека на былую грубость,– когда в полпятого зазвонил мобильник Джонатана. Он извинился и ответил на звонок из офиса.

– Простите,– сказал Райли, нажав кнопку отбоя.– Мне пора. Надо успеть показать дома двум клиентам. Огромные особняки. И тот и другой с чудесным садом. Прошу прощения,– повторил Джонатан.

Я только теперь вспомнила, что мне следовало выпроводить его еще в четыре. Впрочем, как бы я это сделала? Ведь не было возможности сюсюкаться с ним, точно дочь с престарелым папочкой, равно как и важничать, словно сестра с младшим братом.

– Не стоит извиняться,– сказала я, поднимаясь с дивана.

Искушать судьбу дальше становилось небезопасно. Я занервничала и стала прислушиваться к каждому звуку. Еще немного, и я задвигала бы ушами, точно кошка.

Мы прошли к двери, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не выпихнуть гостя вон чересчур поспешно.

– Да, кстати,– сказал вдруг Джонатан, уже взявшись за дверную ручку.– Надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу: Милочка – это ведь не настоящее ваше имя?

– Нет,– ответила я.– Конечно нет. В моей сфере лучше действовать анонимно.

Его губы тронула едва уловимая улыбка.

– Понимаю. К тому же это очень удобно для мужчин, у которых отвратительная память на имена…

Я кивнула.

– Совершенно верно. Милочка то, Милочка это. Можете называть меня за глаза и просто милой дамой. Многие так и делают. К примеру.– Я скорчила гримасу, входя в роль собственного клиента.– «Надо спросить у милой дамы, играем ли мы завтра в бридж». Или: «Милая дама печет изумительное песочное печенье». Вот почему англичане с такой легкостью заводят романы. Чтобы не ошибиться, они заменяют имена другими подходящими определениями.

– Понятно.– Джонатан засунул руки в карманы брюк и неожиданно словно бы помолодел на несколько лет. Стал почти как мальчишка.– Только вот мне немного не по себе, когда я обращаюсь к вам не по имени. И потом, не скажешь ведь: «Эй, милая дама, подай мне, пожалуйста, печенье».

– При желании – зал роста Кое-кто из моих знакомых, даже не клиенты, спокойно пользуются подобными словами в повседневной жизни.

– Ну же,– улыбнулся он, поддразнивая меня.– Скажите, как вас зовут на самом деле.

– Нет уж, простите.– Я откинулась на спинку стула и изящно скрестила ноги. Понятия не имею, откуда в наших отношениях взялась вдруг игривость, но она появилась, и кровь быстрее побежала по моим жилам.– Я имею право на жизнь вне работы, Джонатан. Для вас я – Милочка Бленнерхескет.

Джонатан разочарованно поднял брови.

– Блен… как? – спросил он.– Не повторите ли?

– Блен-нер-хес-кет,– повторила я по слогам девичью фамилию бабушки.

– Ладно, Милочка.– Джонатан подмигнул, но тут же, напустил на себя строгость.– Подмигивать тоже неприлично, верно?

– Неприлично,– решительно подтвердила я.– Можете позволять себе это, только когда я буду играть роль вашей девушки.

– И даже тогда вы будете одергивать меня – не заигрывай, дескать, со мной на людях?

Я кивнула. Мою науку он схватывал быстро.

– Но совсем по-другому. Как подобает подружке. Возможно, вам даже понравится.

Джонатан сдержанно засмеялся, словно боялся слишком открыто проявлять свои чувства. Потом игривые огоньки внезапно исчезли из его глаз, и он вновь стал олицетворением серьезности.

– Я позвоню вам, и мы договоримся о новой встрече, на которой обсудим вечеринку. Что-то подсказывает мне – все пройдет как нельзя лучше.

Он кивнул на прощание, вышел за дверь и зашагал прочь по коридору.

Я помимо своей воли крикнула ему вслед:

До свидания, Джонатан!

Он, не поворачивая головы, махнул рукой.

– До встречи, Милочка,– донеслось до меня уже с лестницы.

Я позволила сердцу немного успокоиться, вернулась в квартиру, вставила в розетку телефонный шнур и слегка дрожащими руками привела квартиру в первоначальный вид.

Азартная игра закончилась, но нервы звенели, и не только из-за Джонатана. Слава богу, он не заглянул в ванную – там красовались папины бритвенные принадлежности. Рисковать повторно я просто не могла себе позволить! Отца не было рядом, но он и с приличного расстояния нагонял на меня страх.

Зато дела мои идут пока совсем даже неплохо, подумала я, удаляя с дивана остатки чайного пятна. Мои губы растянулись в улыбке, но я тут же скрестила пальцы, побоявшись спугнуть удачу.

Было в Джонатане Райли нечто такое, отчего разыгрывать уверенную, кокетливую и все знающую Милочку получалось с легкостью и в радость. И в то же время это «нечто» не переставало смущать меня.