Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

– Замечательно,– сказала я, выражая голосом гораздо больше уверенности, чем чувствовала.– Приглашения я хочу составить так, чтобы каждый из гостей пришел с каким-то подарком в знак радушного приема вас в ряды лондонцев – это лучше настраивает на праздничный лад Угощать будем клубникой со сливками, шампанским и «Пиммз» . Пригласим чудесный струнный квартет, которым руководит одна моя школьная подруга: он играет на лучших балах в Кембридже. Только бы день выдался ясный и теплый.

– А хорошую погоду вы не в силах устроить? – спросил Джонатан, криво улыбаясь.

– К сожалению, нет.

У Райли были строгие серые глаза, но я постаралась не теряться под его взглядом. В конце концов, меня испепеляли и более грозными взорами – к примеру, за завтраком в родительском доме. К тому же на мне был вселявший море уверенности эластичный корсет.

– Впрочем, вы ведь приехали в Лондон. Дождь здесь дела не испортит. В случае чего мы неплохо развлечемся и в вашем громадном доме.

– Не представляю, о чем речь, но вы так об этом говорите, что становится даже интересно,– произнес Джонатан наконец-то чуть более мягко.

Отправив в рот последний кусочек хлеба, он взял с коленей салфетку, промокнул уголки губ, бросил салфетку на тарелку и жестом попросил принести счет.

– Простите, что так быстро убегаю, но иначе не могу: надо показать клиенту дом на Бромптон-Кросс. Вы оставайтесь, спокойно выпейте кофе, закажите десерт. Еще раз простите.– Он виновато развел руками.– Видите? Мы с вами уже как муж и жена.

Я улыбнулась:

– Почти.

– Звоните, если возникнут сложности.

Райли наклонился над столом, чтобы поставить подпись на чеке для оплаты по кредитной карте, и я почувствовала аромат его одеколона. «Крид». Таким пользовался Кэри Грант. На мгновение я обомлела.

– Пригласите достойных людей,– велел Джонатан, поправляя галстук.– Только не тех, кто рассчитывает, что я незамедлительно войду в их круг. Для меня все это – пройденный этап. На подобные глупости больше нет времени, особенно здесь и сейчас.

Я взглянула на него с любопытством. Выражался Джонатан грубовато, но на его лице лежала тень печали. И не отражалось ни капли жесткости.

Наверное, он препаршиво себя чувствует, подумала я. Приехал сюда один, должен начинать все с нуля. Распавшийся брак – это трагедия. Сейчас ему как никогда нужна поддержка старых и верных друзей, а он вынужден обзаводиться новыми, даже притворяться, что готов завести дружбу с теми, с кем знаться не желает. Пользоваться платными услугами лжеподруги, приглашать к себе в дом подчиненных, которые ненавидят его и считают полным придурком…

Правда, насчет придурка я не была вполне уверена, ведь слышала непрерывные жалобы на Райли от одной только Габи.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы праздник удался на славу, Джонатан,– с жаром сказала я.

Он изумленно поднял брови.

– Спасибо. Надеюсь, все так и будет.

Когда эскалатор увез его вниз, я заказала двойной эспрессо, шоколадный мусс и с большим удовольствием принялась за них. Чувствовала себя необыкновенно: «Харви Николе», чулки, шоколадный мусс, за который заплатил другой. Впрочем, я это заслужила: растопить внешнюю суровость Джонатана, пусть даже на самую малость, было под силу далеко не каждому.

Насладившись угощением, я заказала чашку мятного чая, чтобы съеденное лучше усвоилось и принялась составлять список всего, что должна сделать.

– Все это организовала ты одна? – недоверчиво спросила Габи, удерживая в руках бокал «Пиммз», тарелочку с клубникой и йоркширский мини-пудинг, который схватила с подноса на лету.– Просто не верится. Я знала, что у тебя дар, но чтоб настолько редкий!

– У Джонатана чудесный дом и замечательный сад,– невозмутимо заметила я, махнув рукой в сторону аккуратных стульчиков и украшений из цветов, с которыми разбиралась с пяти утра.– От меня потребовалось лишь упорядочить это великолепие и заказать закуски… Послушай-ка, может, уже начнешь делать вид, что не знаешь меня?

– А я и в самом деле не уверена, что мы знакомы,– ответила Габи.– Ты что, осветлила брови?

– Тсс.

Мне действительно пришлось принести ряд жертв, чтобы стать как можно более блондинистой и превратиться для людей из «Дин и Дэниелс» в человека постороннего. Но я блаженствовала в шляпе с широкими полями, больших солнцезащитных очках, а главное – в новом платье на бретельках с вшитыми чашками для груди, потому что сильнее, чем когда-либо, чувствовала себя Милочкой.

– Осветлила, я же вижу. Дай-ка рассмотрю получше.

Габи стала снимать с меня очки, когда на лестнице, ведущей вниз, в розовый сад, где мы стояли, показался Хьюи. У него тоже было полно еды: две тарелки, нагруженные почти с архитектурной аккуратностью. Я с неожиданной тоской подумала о том, волнует ли его новую помощницу, как когда-то меня, количество потребляемого им холестерина. Наверное, нет, решила я, заметив, что красные воскресные джинсы теперь едва сходятся на нем.

– Габи! Если бы ты слышала, как сегодня утром Джонатан осыпал тебя похвалами,– громко сказала я специально для Хьюи: не особенно соблюдая правила приличия, он маячил теперь в трех шагах от нас и явно хотел влезть в разговор.– По его мнению, ты лучший секретарь в офисе, а получаешь прямо-таки непростительно мало!

Хорошо, что Габи стояла к Хьюи спиной, а то он заметил бы, сколько недоверия отразилось на ее лице.

– А, здравствуйте! – сказала я более самоуверенным, чем всегда, тоном, взглянув поверх ее плеча.

Наступал один из ответственнейших моментов: особенной наблюдательностью Хьюи не отличался, однако следовало быть с ним крайне осторожной.

Он глуповато улыбнулся.

– Здравствуйте.

Габи сделала большие глаза, потом повернула голову и представила нас друг другу.

– Познакомьтесь с Хьюи Джерардом, еще одним работником из «Дин и Дэниеле». Хьюи, это Мила Бленнерхескет, они с Джонатаном… э-э…

– Дру-ужим,– пропела я, протягивая Хьюи руку.– Надеюсь, не станете возражать, если я останусь в очках. У меня жуткая аллергия на пыльцу.

– Возражать? Что вы! – Хьюи схватил мою руку и стал трясти ее с пылом Лабрадора, наконец обнаружившего куда-то запропастившуюся сахарную косточку.– Да-да, Джонатан упоминал, что встречается с местной девушкой, но мне и в голову не могло прийти, что он нашел такую потрясающую, по-американски роскошную даму.

Я кокетливо улыбнулась. На работе Хьюи смотрел на меня совершенно равнодушно, и сейчас я не верила собственным глазам, видя в его взгляде неприкрытый восторг. Теперь можно было не сомневаться, что мнение по поводу того, будто Джонатан до сих пор один, рассеется с молниеносной быстротой.

– Надеюсь, не будете возражать, если я оставлю вас вдвоем? – сказала Габи, и физиономия Хьюи просияла.