Хозяйка драконьей оранжереи - Ольга Ломтева

— Ты что-то нашел?

— Нет, — безо всяких эмоций отвечает он, продолжая касаться лифа в том месте, где находился бы мой сосок.

Дышать становится трудно, когда в моем воображении возникает картина, где эти самые пальцы коснулись…

— Роберт, тогда откладывай и бери следующее, — срываюсь я на повышенный тон.

Хартинг секунду буравит меня взглядом, как на допросе, а потом с хмыком откладывает вещь на кровать.

— Я должен провести тщательный осмотр, — заявляет он, берясь за сорочку — за самую страшную сорочку, что есть в моем гардеробе.

Ох, уже и непонятно, что хуже: когда Хартинг берется за новое и красивое или за старое и поношенное.

— И быстрый, — добавляю я, потому что искренне хочу, чтобы осмотр закончился как можно скорее.

— Карен, — мягко зовет Роберт. — Быстро не может быть качественно. Мы должны быть удовлетворены результатом.

Он подмигивает, и я окончательно заливаюсь краской. У меня даже уши горят.

— Да уж, — тяжко вздыхаю я, не зная, что и делать. Уйти в другую комнату? Нет, я слишком переживаю за Хартинга. Если что-то случится, я смогу помочь. Я должна приглядывать за Робертом. И заменить меня некому. Не хватало, чтобы еще одна посторонняя пара глаз увидела мое нижнее белье.

— Расслабься и получай удовольствие, — он продолжает разбирать ящик. — А заодно следи за вещами. Вдруг что-то пропало.

— Ага, — киваю я, готовая провалиться сквозь землю.

Какое-то время все идет своим чередом. Роберт выкладывает белье, я сижу, кусаю губу и жду, когда пытка закончится. Попутно ставлю в уме галочку насчет белья. Пока все на месте.

Внезапно меня озаряет мысль. А что, если ничего и не произошло? Что, если это Адель или Тина принесли чистое белье и так небрежно разложили его в ящике? От этой мысли мне становится нехорошо. Получается, что у меня разыгралась паранойя, а Хартинг зря копается в моем белье.

— А это что за прелесть? — восторженный возглас Роберта прерывает мои рассуждения. Он извлекает кружевной комплект небесно-голубого цвета, который я заказала у модистки всего несколько дней назад. Даже не успела надеть.

— Это… ну…

— Очень изящно, — кивает он с самым серьезным видом. — Хороший выбор.

— Ты издеваешься надо мной? — я утыкаюсь лицом в колени.

— Ни в коем случае. Я предельно серьезен, — деловым тоном заявляет он, кладя комплект на кровать. — Сосредоточься и посмотри, нет ли здесь чужого.

Я подаюсь вперед и оглядываю белье.

— Нет, здесь все мое.

— У тебя отличный вкус.

Хартинг старается выглядеть спокойным, но еле сдерживает улыбку.

— Роберт Хартинг! — я подскакиваю на кровати, забыв о слабости. — Если ты сейчас же не прекратишь…

— Все-все, — он поднимает руки, как будто сдается. — Практически закончил. И смотри-ка… ты уже можешь стоять.

Роберт кивает на мои ноги. Я плюхаюсь обратно.

— Но не могу терпеть то, как мой адвокат копается в моем белье — в особо циничной манере.

Хартинг фыркает.

— Циничной? Да я даже не начинал цинично себя вести, — оскорбленно произносит он, выуживая из ящика последний комплект персикового цвета. — Карен, я, конечно, не эксперт, но…

— Не надо, не говори, — командую я быстрее, чем он успевает произнести это слово. В комплекте отсутствуют кружевные трусики. — Да, они пропали.

— Я достану остальное, вдруг завалялись.

Роберт, хвала богам, ускоряется. На кровать ложатся чулки, лифы и корсеты. Трусиков нет.

— Зачем их украли? — взволнованно спрашиваю я, тщательно избегая слова «трусики», а сама кляну себя внутри. Взрослая ведь уже, замужняя, а веду себя как девчонка. Ей-богу! Нет, этому должно быть рациональное объяснение. И это — Хартинг. Да, если не его взгляды, намеки, мне было бы проще.

— Вариантов несколько, — к моему облегчению Хартинг становится серьезен по-настоящему. — Первое — порча. Белье вернут, но уже отравленное. И, учитывая назначение белья, сама понимаешь, какие ужасные могут быть последствия. Не отравление, так бесплодие, например.

От его слов по спине пробегает холодок. Ничего себе!

— А какой еще вариант?

— Украли, чтобы скомпрометировать тебя.

— А как? — я хмурюсь.

— О, это просто, — он поворачивается ко мне. — Представь: в самый неподходящий момент, например на суде, появляется некая дама и заявляет, что ты спала с ее мужем. А в качестве доказательства предъявляет твое белье.

— Это же глупо!

— Но действенно, — он качает головой. — Однако не в нашем случае. Занесем кражу белья в уголовное дело. Напишешь сегодня еще одно заявление.

Я тяжко вздыхаю, опуская взгляд.

— Ну-ну, — Роберт подходит ко мне и садится рядом, отодвигая белье в сторону. — Послушай, это война. Наша маленькая война. Дирк делает шаг, и мы делаем шаг. Так постепенно придем к победе. Тем более что она у нас практически в кармане.

— Но что же делать с этим? — я указываю на комод. — Не спать? Не есть? Как защититься от проделок?

— У меня есть два предложения.

— Говори.

— Первое: переехать в гостиницу, отстранив всю прислугу. Так мы избавимся от шпиона, но станем более уязвимыми. Сама понимаешь, будем жить в окружении незнакомцев. Врагу будет проще подобраться к нам, даже если тебя будет охранять целый конвой жандармов. Мне этот вариант не нравится: непрактичный и рискованный.

Идея кажется мне заманчивой, но я не могу не согласиться с Хартингом. Переехать в гостиницу — обречь себя на сидение в четырех стенах в ожидании подставы.

— А какой второй?

— Поймать предателя с поличным.

49

Карен

— Поймать предателя с поличным, — задумчиво повторяю я, глядя на Роберта. — Звучит заманчиво. Но как?

В его глазах вспыхивает тот самый опасный огонек, который я уже научилась распознавать. Он что-то задумал.

— С помощью магических ловушек. Не смертельных, но весьма эффективных.

— Каких именно?

На губах Хартинга расплывается хищная улыбка. Как будто он только и ждал, когда я задам этот вопрос.

— Представь себе, Карен, что вор забирается в твою комнату, открывает ящик с бельем, и в этот момент… — он делает паузу для драматического эффекта. — Его ноги намертво приклеиваются к полу. Ни сдвинуться, ни убежать. Только стоять и ждать, когда придет хозяин и поинтересуется, что ему здесь нужно.

Я невольно улыбаюсь, представляя эту картину.

— А если он попытается колдовать?

— Бесполезно. Ловушка блокирует магию на время действия. И чем сильнее жертва сопротивляется, тем крепче держит заклинание, — Роберт скрещивает руки на груди. — Я поставлю такие ловушки в твоей комнате.

— Но что насчет меня? А я не попадусь? Или, например, та же миссис Филипс? Не хотелось ей навредить.

— Ловушки активируются только на тех, кто совершает противоправные действия, — объясняет он. — Просто войти в комнату — безопасно. А