Запретный Наследник - Мишель Хёрд

Я качаю головой. — Как мне вообще это осознать, пап? — Судорожный вздох сотрясает мою грудь, и я закрываю глаза, сдерживая слезы. — Как?

— Не пытайся найти в этом смысл, сын. Просто живи одним днем.

Снова раздается дверной звонок, заставляя меня нахмуриться. Папа поясняет: — Это твои дяди. — Он встает, чтобы открыть им.

Я поднимаюсь на ноги, когда входят дядя Картер, а за ним дядя Джексон, дядя Маркус и дядя Ретт. Считая моего отца, эти пятеро мужчин всегда были лучшими друзьями.

Я пожимаю им руки, но дядя Картер притягивает меня к себе и шепчет: — Спасибо тебе, Райкер.

Ему не нужно объяснять, за что он благодарит.

Пока его внимание приковано ко мне, я говорю:

— Я собираюсь попросить Дэнни выйти за меня замуж. Просто хотел, чтобы вы знали.

Он отстраняется, и наши глаза встречаются. Я вижу, как эмоции захлестывают его, глаза туманятся, но он сглатывает ком в горле и кивает.

— Мы можем просто отдохнуть в гостиной, — слышу я голос мамы и вижу, как все мужчины поворачиваются к лестнице, по которой она спускается вместе с Дэнни.

Я слышу, как дядя Картер резко втягивает воздух, завидев шапочку-бини и понимая, что волос у Дэнни больше нет. Я кладу руку ему на поясницу и шепчу:

— Она хотела сохранить контроль хотя бы над этим.

Он тяжело сглатывает и кивает.

Дэнни замирает у подножия лестницы; её лицо напряжено — она из последних сил сдерживает слезы. Дядя Джексон первым нарушает тишину. Подойдя к ней, он крепко обнимает её.

— Привет, принцесса, — шепчет близнец моего отца.

— Дядя Джекс... — выдыхает она.

Сердце разрывается, когда я смотрю, как наши дяди по очереди обнимают её. Но именно когда её обнимает дядя Маркус, Дэнни окончательно срывается.

— Я знаю, как это тяжело, — говорит он. Он сам когда-то едва не умер из-за проблем с сердцем; именно из-за него мама пошла работать в хоспис.

Дэнни вцепляется в него и жалобно шепчет:

— Мне страшно. Как вы с этим справились?

— Никак, — признается он. Дядя Маркус немного отстраняется и, обхватив её лицо ладонями, говорит: — С этим просто сталкиваешься, Дэнни. Лицом к лицу. Другого пути нет.

Поцеловав её в лоб, он добавляет:

— Я буду рядом на каждом шагу. Не теряй надежды. Хорошо? Чудеса случаются постоянно. Посмотри на меня.

Дэнни кивает, вытирая слезы со щек.

— Спасибо, дядя Маркус.

Все рассаживаются в гостиной, пока мама раскладывает еду. К счастью, она наготовила на целую армию, хотя вряд ли у кого-то из нас есть аппетит. Я жду, пока мы закончим ковыряться в тарелках, затем беру Дэнни за руку и поворачиваюсь к ней всем телом. Я слегка наклоняю голову, скользя взглядом по её лицу.

— Разве она не прекрасна?

Все дружно выкрикивают: «Еще бы!», и это заставляет Дэнни улыбнуться.

— Кажется, мне было двенадцать или тринадцать, и Дэнни везла нас с Тристаном из школы. Помню, как я поднял глаза и увидел глаза Дэнни в зеркале заднего вида. Они были в точности цвета неба. Она выглядела как ангел.

— Потому что она и есть ангел, — ворчит дядя Ретт.

— Помолчи, Ретт, — обрывает его мама, вызывая у меня смешок.

Улыбаясь, я смотрю на наших дядей:

— Потом мне исполнилось шестнадцать, и вы все знаете, что это значило.

— Мне обязательно выслушивать эту часть? — бормочет дядя Картер, но в уголках его рта играет усмешка.

Сделав глубокий вдох, я ловлю взгляд Дэнни.

— Излишне говорить, что я влюбился в тебя по уши.

— Ладно, теперь я понял, почему вы с Тристаном постоянно устраивали ночевки у него дома, — говорит отец.

Я ухмыляюсь ему: — Само собой.

Дэнни заливается смехом.

Наши глаза снова встречаются, и я продолжаю:

— Знаешь, что окончательно решило мою судьбу?

Дэнни качает главой.

— То, какой женщиной ты стала. Ты такая сильная, Дэнни. Ты никогда не пасуешь перед трудностями, и я видел, как ты заставляла одного мужчину за другим склоняться перед твоей волей.

— Кроме тебя, — ворчит она. — Упрямец.

— Я и так уже был на коленях, молясь, чтобы ты меня заметила, — признаюсь я.

Дэнни крепче сжимает мои пальцы. Я раскрываю левую ладонь, и когда Дэнни опускает взгляд на кольцо, лежащее на моей руке, я произношу:

— Теперь я молюсь о том, чтобы я был единственным мужчиной, которого видишь ты. Никого я не буду любить сильнее. Ты — та, с кем я хочу проводить каждый день. Та, с кем я хочу засыпать рядом. Я хочу быть человеком, который утешит тебя, поддержит, который получит право сменить твою фамилию.

В комнате воцаряется такая тишина, что слышно, как падает иголка, когда я шепчу:

— Выходи за меня, Дэнни.

Она смотрит на кольцо, тяжело сглатывая несколько раз, а затем издает дрожащий вздох. Она поднимает на меня глаза и шепчет:

— Я бы хотела подарить тебе весь мир.

— Ты и есть мой мир.

Из неё вырывается судорожный звук, и она бросается ко мне, обвивая руками мою шею.

— Я люблю тебя, Райкер. Только тебя. Всем своим существом... до самого... — Она издает душераздирающий звук, заставляющий меня крепче сжать её в объятиях. — Навсегда. Я никогда не перестану тебя любить. Что бы ни случилось.

— Она сказала «да»? — шепчет дядя Ретт, и Дэнни, отстранившись, разражается смехом.

— Это чертовское «да», дядя Ретт!

Я надеваю кольцо ей на палец.

Обещаю, Дэнни, это всегда будешь только ты. Даже если случится худшее и тебя заберут у меня — ты останешься единственной женщиной, которую я когда-либо буду любить.

ГЛАВА 20

ДЭННИ

— Как хорошо, что они зашли, — говорю я, ожидая, пока Райкер запрёт дверь и выключит свет.

— Да, — бормочет он. Подойдя ко мне, он берет меня за левую руку и тянет за собой вверх по лестнице. Оказавшись в его спальне, он поднимает мою руку и смотрит на кольцо на пальце. Его большой палец проводит по бриллианту огранки «принцесса», а затем уголки губ ползут вверх. — Теперь ты моя.

Улыбка расплывается по моему лицу:

— Спасибо за это прекрасное кольцо. Оно мне очень нравится.

Райкер поднимает на меня глаза и произносит:

— Я не планирую спать сегодня ночью.

— Да? — Я делаю шаг