У любви в плену - Джилл Шелвис

— Нет, — предупредила Хлоя. — Даже не пытайся сказать, что я должна…

— Остаться, — твердо произнес он.

— Черт возьми, Сойер. «Пожалуйста» не убило бы тебя.

Не теряя времени на спор, он подошел к своей машине и достал мощный фонарь. Их костер был почти у самой кромки воды и не представлял опасности. Но эта вспышка… Углубившись в лес, Сойер, Форд и Джекс через несколько минут вышли к маленькой поляне, где обнаружили торопливо погашенный костер, три пустых банки из-под пива и два окурка.

Друзья убедились, что все в порядке, и пошли обратно. Хлоя стояла на берегу и, прищурившись от отблесков пламени, с явным беспокойством вглядывалась в лес. Она ждала, беспокоясь за него.

Это было необычно. Всегда такая сдержанная, она позволила себе проявить эмоции.

А он был не способен на это, да и не хотел. При его работе он не сумел бы остаться в живых, будучи открытой книгой. Все чувства он хранил в себе. Иногда он даже, сомневался, есть ли у него эмоции, чтобы скрывать их.

Теперь он смотрел на Хлою и знал, что есть. Фактически то, что он к ней испытывал, овладело его жизнью.

Любовь — слабость.

Любовь сделала его сговорчивым.

И сговорчивость означала совершенную ошибку. И здесь была Хлоя, дожидавшаяся его. И что-то перевернулось у него в груди. Это было его сердце. Он понятия не имел, что делать с этим.

Или с ней.

Несколько дней спустя Хлоя подметала в гостиной пол, смотря по телевизору повторение «Друзей».

Позвонил Ланс.

— Напряженное действие? — спросил он.

Хлоя покосилась на экран.

— Очень.

— Это «Друзья».

— Если ты можешь определить это по звуку, то слишком хорошо все знаешь, — ответила Хлоя, уменьшая громкость.

— Чендлер обманывает Монику — значит, пятый.

— Именно ты слишком хорошо все знаешь, если можешь назвать сезон, — засмеялся Ланс.

Хлоя фыркнула.

— Давно тебя не видела.

— Был занят.

— А! Как поживает твоя медсестра?

— Хорошо. Очень хорошо.

— Может, как-нибудь встретимся, чтобы расслабиться?

— Нет.

— Боишься, что я расскажу ей все твои секреты и напугаю ее? — поддразнила Хлоя.

— Да, черт возьми. Послушай, в этот уик-энд к нам приезжают родственники, они хотят две комнаты.

— Сейчас посмотрю. — Хлоя вернулась к столу и включила компьютер. — Они нормальные?

— Вполне.

— Жизнеспособная кредитная карточка, и не такие идиоты, как друзья Такера?

— Это мои крестные родители с детьми-подростками. Они милые и всегда оплачивают счета.

— Тогда порядок. Я записала их.

— Спасибо. А что насчет вашего с шерифом свидания, о котором я прочел на Фейсбуке?

— Что? — Хлоя чуть не упала со стула.

Затем, придя в себя, открыла страницу Фейсбука. Ничего, кроме Симпатяги, должно быть, снятого в гастрономе. Он расплачивался за дорогой кусок мяса, пока зрители прикидывали, какой женщине в городе он будет приготовлено.

— Ты сам это сделал!

— Да, — засмеялся Ланс. — Когда ты стала такой легковерной?

— Когда ты стал таким подлым?

— Ты знаешь, я люблю, — уже серьезно произнес Ланс. — И ты должна знать, что у Тодда новое увлечение.

— Боже! Эми не интересует никто из них. Скажи им, что она…

— Ты, Хлоя. Он запал на тебя.

— Жаль его.

— Да. Но будь осторожна. Прошлой ночью Тодд, напившись, хвалился, что увел тебя у Сойера из-под носа.

— Я…

В гостиницу вошла женщина.

— Все, мне пора, — прошептала Хлоя, повесила трубку и, выбросив Тодда из головы, приветливо улыбнулась. — Здравствуйте. Могу я вам чем-то помочь?

— Да, я надеюсь. Я без предварительной записи. У вас есть свободные комнаты?

Женщина была лет двадцати пяти, блондинка, красивая. Она очень нервничала, и ее руки заметно дрожали.

— Комнаты у нас есть. Только для вас?

— Д-да. Только для меня.

Хлоя открыла на компьютере страницу регистрации.

— О’кей… Ваше имя?

Взгляд женщины метнулся к телевизору.

— Моника.

— Фамилия?

— Вам это необходимо?

— Мне потребуются водительские права и кредитная карточка…

— О, но я хочу заплатить наличными. — Женщина оглядела комнату, словно кто-то мог возразить. — Тогда вам не понадобится удостоверение личности, правда?

— Обычно мы его спрашиваем.

Хлоя посмотрела на багаж «Моники»: фирменная сумка с одеждой из магазина высокой моды в Сиэтле и две мятые пластиковые сумки из относительно недорогого «Таргета». Полное несоответствие. Другое заключается в том, что макияж у «Моники» безупречен, сложная прическа явно сделана профессионалом, а одета она в дешевый мешковатый свитер.

И главное, что требовало выяснения, — это ее ощутимая паника. Но прежде чем Хлоя начала разговор, из кухни высунулась Тара.

— Я должна выгрузить бакалею. О, прошу прощения.

— Извините, я на минуту оставлю вас.

Хлоя улыбнулась «Монике» и поспешила за Тарой в кухню. Мэдди уже вошла туда через заднюю дверь.

— Проблема. У нас гостья, которая не хочет показывать удостоверение личности, — тихо сообщила им Хлоя.

— У нас в файле должна быть кредитная карточка, — ответила Тара.

— Она убегает от кого-то. — Хлоя плотнее закрыла кухонную дверь, чтобы их не услышала гостья, которая ходила взад-вперед по гостиной. — Я хочу разрешить ей остаться здесь.

— Ты спрашиваешь или утверждаешь? Мы должны получить хотя бы удостоверение, — запротестовала Тара.

— Или можем… забыть, — улыбнулась Мэдди. — Потому что, если бедняжка скрывается, на то есть причина, и мы должны помочь ей.

Хлоя согласно кивнула.

— Девушка испугана. Я пойду к ней. — Вернувшись в гостиную, Хлоя ободряюще улыбнулась «Монике». — Только одна ночь?

— Да. На рассвете я должна уже быть в пути.

— Несомненно. — Хлоя опять наклонилась к компьютеру. — Итак, куда вы направляетесь?

— В Лос-Анджелес?

Хлоя взглянула на нее.

— О’кей, но завтра ночью, когда будете регистрироваться в какой-нибудь другой гостинице, не говорите это с вопросительной интонацией.