«Дом» под землей - Ясма Грин

— Ты успел сделать то, что нужно было?

— Да.

И снова краткий ответ. Кевин словно экономил эмоции и силы, и это заставило вроде бы утихшее волнение опять подняться из недр души. Эми всмотрелась в профиль брата, но темнота была плохим помощником в этом деле. Тогда как быть? Что же сказать ему такого, чтоб поскорее сменил гнев на милость?

— Кевин, я вот так подумала… — начала было она, но ей не позволили договорить.

— Потом. Сперва дойдём до места.

Теперь девушка и вовсе прикусила язык. Что же такого произошло, раз брат настолько груб с ней? Она ведь не виновата, что выбор директора пал на неё. Неужели Кен ни капли не гордится тем, как заслужила доверие? И, к слову, выполнила задание безукоризненно, да к тому же не сорвалась и не стала названивать ему.

Эми всё же хотела что-то ещё высказать, но тут из-за поворота показались пара человек в униформе. Святая Чернь, смотрители!

Мгновение, и Кен спрятался за угол, заодно утаскивая сестру за собой. Сердца бились гулко и громко, но, к счастью, всё же не были слышны тем, кто следил за порядком на этих улицах.

Некоторое время ещё были слышны их шаги и негромкие комментарии, слова в которых Эмили с трудом разбирала, настолько сильно было её волнение. Но вот на улице затихло, и они выбрались из своего укрытия.

Дальше путь лежат по уже не такой тёмной улице, и Эми наконец заметила то, что ускользало от неё до сих пор: Кевин был бледен. Куда сильнее, чем обычно, к тому же его виски покрыла странная испарина.

— Брат, ты в порядке?

Эмилия хотела было взять Кена за руку, но тот как-то странно одёрнул ладонь. Из-за этого движения полы плаща немного распахнулись, и взгляду девушки открылось то, что заставило её сердечко застучать так громко, что даже страх перед смотрителями показался милыми проделками Черни. Потому что по серой футболке брата расползалось отвратительного вида кровавое пятно.

Глава 28

— Кевин…

— Не сейчас! — парень отмахивается, почти рыча, и пытается идти всё с той же скоростью. — Сперва дойдём до безопасного места. Идти ещё минут двадцать, не больше.

— Двадцать⁈ — Эмилия ахнула, не сдержавшись. Но тут же прикрыла ладошкой рот и продолжила уже намного тише. — Это слишком долго даже если бы ты не двигался. Мне нужно оказать тебе помощь.

— Святая Чернь, Эми! — рявкнул Кен. — Если останемся здесь, то нас точно заметят. И я не смогу тебя защитить, это ты понимаешь?

— Если истечёшь кровью, никто не защитит нас обоих. Братишка, не упрямься…

Она впустила в голос мягкие нотки, вспоминая как делала это уже много раз. Помогала брату успокоиться, остыть и прийти в себя. И несколько вдохов спустя до Кевина действительно дошло, что если он упадёт в обморок от чрезмерной кровопотери, то Эми даже не сможет сама вернуться в «Дом». И никто не придёт за ней. Задание окажется выполнено, вот только какой ценой?

Они пристраиваются у ближайших же мусорных контейнеров: Кевин садится прямо на землю, а Эмили склоняется над ним. Рана — явно от колющего оружия, не выглядит опасной, да и края довольно чёткие. Такую бы промыть, забинтовать и уложить парня на несколько дней в госпиталь под бдительный присмотр госпожи Вазайски, отпаивая настойками и целебными отварами. Прошла бы неделька, не больше, и Кен был бы опять в строю. Но здесь, в пыльном проулке, нет ни больничной койки, ни отваров. Единственное, что могла сделать Эмилия, так это перебинтовать брата по всем правилам.

Аккуратным движением она подтянула вверх край пропитавшейся кровью футболки, и молодой человек слегка поморщился от этого движения. Всё верно, он ранен уже так долго, что кровь начала запекаться. Знать бы ещё, как получил эту травму, но каждое слово, каждый лишний вздох только заставят кровотечение усилиться.

Покопавшись в наплечной сумке, девушка вытащила оттуда дезинфицирующую настойку, которая вообще-то была технической и использовалась для очистки загрязнённых плат, и свёрнутую тканную ленту.

— Прости, сейчас будет немного жечь.

На самом деле, жечь должно было довольно сильно, и Эмили надеялась только на то, что Кен не рухнет в обморок, но уже из-за болевого шока. Однако нет, парень лишь морщится посильнее, стискивая зубы и сквозь них бормоча ругательства, и девушка посчитала это хорошим знаком.

Дальше в ход пошла тканная лента, которую вначале сложили втрое, сделав таким образом основу, и только после этого Эмилия начала процесс бинтования. Насколько это было возможным осторожно, она делала обороты вокруг тела брата так долго, пока не закончилась ткань. И только после этого смогла хотя бы относительно спокойно вздохнуть.

— Всё, вытекать кровь больше не будет, — прошептала она. И, заметив, что брат собрался было подняться, положила ладошку ему на плечо. — Нет-нет, пока что сиди, иначе закружится голова.

Кевин промолчал, только едва заметно кивнув, и Эми закусила губу. Технически она провела все необходимые манипуляции. Но кровь уже покинула организм Кена, притом в большом объёме. Оставшейся жидкости явно не хватает для хоть сколько-то сносной работы тела, и это понятно даже по тяжёлому дыханию и неестественной бледности кожи.

— Нам нужно дойти до укрытия, — всё-таки прошептал Кевин. — Иначе можем попасться на глаза следующей группе смотрителей.

— Как часто у них рейд?

— Кажется, — короткая пауза, ведь даже небольшая речь даётся парню с трудом. — Кажется, каждые тридцать минут.

— Значит четверть часа у нас ещё есть в запасе, — проговорила Эмили, пристраиваясь брату под бок. — А потом обязательно пойдём, хорошо? Ты — сильный, и быстро восстановишься. Но пока просто прикрой глаза.

Она говорила ласково, почти воркуя над больным братом. Успокаивала, а заодно усыпляла бдительность, но это было продиктовано не только заботой — ей очень нужно, чтобы Кевин попросту не обратил на её действия внимания.

Замерев рядом с расслабившимся братом, Эмилия также закрыла глаза, призвав внутреннее зрение. Как она и подозревала, особо сложной рана не была, и потому зеленоватых всполохов — верных признаков болезни, в чёрных лентах Кена почти не имелось. Вполне возможно, он оказался даже в лучшем состоянии, чем Грэг, который днём раньше пришёл к госпоже Вазайски, но всё равно был нестабилен. Сейчас Кевину необходим был покой, а главное — восстановить водный баланс, но никак не носиться