Эхо нашего лета - Эвелин Грин

Она отстранилась от Марка, и в её глазах появился тот самый лихорадочный блеск, который возникал каждый раз, когда она бралась за сложный проект. — Если они хотят исторической точности до последней запятой — они её получат. Марк, помнишь те шесть коробок, которые мы привезли из Москвы? В одной из них лежат справочники по обходу градостроительных нормативов и старые ГОСТы. Мне нужно, чтобы ты поехал к Михаилу Сергеичу. Нам нужны оригинальные чертежи этого здания из городского архива. До миллиметра.

Марк медленно улыбнулся, и напряжение в его плечах наконец-то спало. — Понял, капитан. Будут тебе чертежи.

Война еще не была закончена. Корпорация сделала свой ход, но они явно недооценили людей, которым бросили вызов.

Глава 50: Эффект бумеранга

К полуночи «Маяк» напоминал не уютный книжный магазин, а штаб-квартиру осажденного гарнизона. На сдвинутых вместе дубовых столах высились стопки московских справочников по реставрации, выписки из градостроительного кодекса и распечатки свежих нормативов.

Лена сидела в центре этого бумажного хаоса, сжимая виски пальцами. Глаза слезились от усталости и мелкого шрифта, но она упрямо перелистывала страницу за страницей.

Колокольчик на двери звякнул, и в зал вместе с клубами морозного пара ввалились Марк и Михаил Сергеич. Старик тяжело дышал, отряхивая снег с твидового пальто, но в руках бережно, как величайшую драгоценность, прижимал к груди длинный потертый тубус.

— Еле вытащили, — выдохнул Марк, скидывая куртку. — Архив собирались закрывать, но Михаил Сергеич поднял на уши директора.

— Я напомнил этому бюрократу, кто принимал у него экзамен по краеведению в восемьдесят пятом, — усмехнулся старик, подходя к столу. Он торжественно водрузил тубус поверх бумаг. — Здесь всё. Оригинальные чертежи портовой таможни тысяча восемьсот девяносто восьмого года — именно так изначально называлось это здание. Копии утверждены печатью.

Лена мгновенно ожила. Она расчистила пространство, вытащила пожелтевшие от времени листы ватмана и аккуратно развернула их, прижав углы тяжелыми книгами. Марк придвинул настольную лампу поближе.

Они склонились над чертежами. Лена водила карандашом по выцветшим линиям фасада и поэтажных планов, сверяя их с предписанием Комитета. Прошло десять минут напряженной тишины, нарушаемой лишь тихим гудением обогревателя.

Внезапно Лена замерла. Карандаш в её руке остановился над секцией кровли. Она моргнула, перечитала сноску на полях чертежа, написанную витиеватым дореволюционным почерком, а затем резко подняла глаза на Марка. На её губах медленно расцветала хищная, триумфальная улыбка.

— Романов — идиот, — выдохнула она. — Он нанял юристов, но забыл нанять историка-архитектора.

— Что ты нашла? — Марк оперся руками о стол, вглядываясь в чертеж.

— Две критические ошибки, — голос Лены звенел от сдерживаемого адреналина. Она ткнула карандашом в предписание чиновников. — Смотри. Они требуют от нас «восстановить исторический облик 1898 года», в том числе медную крышу и дубовый паркет. Но согласно оригинальным чертежам, в 1898 году здесь был портовый склад! Крыша была покрыта обычным кровельным железом, а пол был из...

— Из заливного бетона, — закончил за неё Михаил Сергеич, радостно щурясь сквозь очки. — Верно! Медь и паркет появились здесь только в тысяча девятьсот двенадцатом году, когда здание выкупило купеческое собрание.

— Именно! — Лена победно стукнула карандашом по столу. — Наш эпоксидный пол юридически можно классифицировать как «обратимый метод консервации оригинального бетонного основания». Это полностью соответствует современным реставрационным ГОСТам. А крыша вообще не нуждается в замене. Мыужев историческом облике 1898 года!

Марк рассмеялся — громко, с облегчением. — То есть их предписание о штрафе недействительно?

— Оно не просто недействительно. Оно безграмотно, — Лена выпрямилась, её глаза горели. — Но это еще не всё. Самое сладкое — это статус «объекта культурного наследия», который они нам так любезно организовали, чтобы задушить проверками.

Она вытащила из стопки московский справочник по градостроительному праву и раскрыла его на закладке.

— Статья 34 Федерального закона номер 73. Присвоение зданию статуса памятника автоматически устанавливает вокруг него защитную охранную зону радиусом от 100 до 150 метров. В этой зоне строго запрещено любое капитальное строительство, создающее вибрации или портящее историческую среду.

В зале повисла оглушительная тишина. Марк и Михаил Сергеич переглянулись. До старика первым дошел масштаб архитектурной ловушки.

— Парковка... — прошептал Михаил Сергеич. — Эко-молл, который они собирались строить через дорогу.

— Они попадают ровно в центр нашей стометровой охранной зоны, — с ледяным удовлетворением подтвердила Лена. — Романов своими же руками заблокировал строительство собственного торгового центра. Эффект бумеранга в чистом виде. Завтра утром мы отправляем официальное уведомление в прокуратуру и Стройнадзор о недопустимости выдачи разрешения на строительство «Океан-Ритейл» в охранной зоне памятника архитектуры.

Марк смотрел на неё с нескрываемым восхищением. В этой хрупкой женщине с растрепанными волосами и тенями под глазами таилась такая стальная воля, что противостоять ей было невозможно.

— Капитан, я говорил, что ты потрясающая? — тихо спросил он.

— Оставим комплименты на завтра, — Лена смущенно отмахнулась, но её щеки порозовели. — У нас осталась проблема с твоим деревом. Завод разорвал контракт, а нам нужны материалы для завершения зоны кафе.

Марк хищно усмехнулся и скрестил руки на груди. — С этим я разберусь. Завод-монополист — это проблема, но в районе есть десяток мелких лесопилок, которые этот самый завод годами давил ценами. Мужики там сидят без крупных заказов. Я обзвоню их завтра. Объединимся в кооператив: они дают мне дерево по себестоимости, а я пускаю заказы на их мощности. Корпорации понимают только язык силы, значит, мы создадим свою силу.

Михаил Сергеич одобрительно постучал тростью по полу. — Вот что значит правильные люди на правильном месте. Ильич там, наверху, сейчас наверняка открыл бутылочку коньяка.

Утро пятницы стало для юридического отдела «Океан-Ритейл» черным.

Ровно в 09:00 на стол председателя Комитета по охране памятников лег увесистый пакет документов от имени владелицы «Книжного маяка». В нем находились: историческая справка, доказывающая некомпетентность выданного предписания (с приложением копий чертежей 1898 года), и официальное требование немедленно приостановить согласование любых строительных проектов в радиусе 100 метров от магазина.

Копии были заботливо разосланы в прокуратуру, градостроительный совет и в редакцию городской газеты, где у Оли из пекарни были отличные связи.

Лена и Марк стояли на крыльце «Маяка», глядя на бушующее холодное море. Впервые за долгое время небо очистилось от свинцовых туч, и яркое зимнее солнце заливало набережную слепящим светом.

Телефон Лены зазвонил. На экране высветился номер господина Романова.

Она посмотрела на экран, затем перевела взгляд на Марка. Тот лишь ободряюще кивнул. Лена приняла вызов