Поздняя любовь - Кристина Ролофсон

Он нахмурился.

— Звучит довольно угрожающе. Ты уезжаешь?

— Нет. То есть, пока еще нет.

Продолжая хмуриться, он погладил ее по щеке.

— Из-за чего ты так нервничаешь, дорогая?

— Кто-то должен тебе рассказать, так что, наверное, придется мне.

— О чем рассказать? — Где-то зазвонил телефон, но Джед не обратил внимания.

— Ты не возьмешь трубку?

Он едва заметно улыбнулся.

— Киска, я тут лежу в постели с красивой женщиной. По твоему, меня волнует какой-то дурацкий звонок?

Эбби опустила глаза. Нет, если Джед и готов к чему-то, то только не к разговору.

— Думаю, нет, но…

— Нам обязательно разговаривать? — Он склонился к ней и поцеловал в грудь.

— Да. Подожди минутку.

«И эта минутка должна быть очень короткой», — подумала Эбби, когда губы Джеда начали ласкать ее чувствительную кожу.

— Все дело в ребенке, — выдохнула она. — Ты должен узнать о ребенке, и решить…

— Что? — Он поднял голову и отстранился.

— Что ты собираешься делать, — закончила Эбби, жалея, что затронула эту тему. Чертов Тай. Ей приходится за него отдуваться. — Разве Тай тебе не говорил?

— Тай знает?

— Да, и очень доволен. Просто счастлив.

Джед изумленно уставился на нее.

— Счастлив? — повторил он. — Какое Тай вообще имеет к этому отношение?

Эбби села, взяла простыню, закуталась в нее и только тогда повернулась к Джеду.

— Потому что Тай… — начала она и умолкла, видя, что Джед слезает с кровати и начинает одеваться. — Что ты делаешь?

Он прекратил застегивать рубашку, но на Эбби так и не взглянул.

— Не знаю.

Зато она знала. Она уже видела это ошеломленное, растерянное выражение, когда сообщила Грегу о своей третьей беременности. Он не хотел иметь детей и ясно выразился на этот счет, одевшись, сложив свои вещи и убравшись восвояси.

— Как жаль, что у тебя нет чемодана, — сказала Эбби, сползая с кровати. Она нашла халат и оделась, туго затянув пояс на талии.

— Что?

— Не обращай внимания. — Значит, Джед подумал, что она беременна от него.

— Как это вообще могло произойти? Я же каждый раз пользовался презервативами.

— Ничто не совершенно, — ответила Эбби, глядя, как он надевает сапоги. К счастью, ей удалось сохранить внешнее спокойствие, хотя на самом деле она готова была задушить его голыми руками.

— Джед! — раздался голос Быка за запертой дверью спальни. — Открывай!

Джед отомкнул замок и высунулся наружу, загораживая собой Эбби.

— Что?

— Из больницы… Триша только что звонила, — выпалил старик на одном дыхании. — Черт, Джед, Тая подстрелили. Дженсен застал их, когда они уезжали.

Эбби бросилась к двери.

— Что?

Мужчины не обратили на нее внимания.

— Где он?

— В городской больнице Карсона.

Джед распахнул дверь.

— Он жив. — Это было утверждение, а не вопрос. Но Эбби, затаив дыхание, дожидалась ответа, спеша вслед за мужчинами по коридору.

— Ага. Триша говорила, что он еще стонал, когда приехала скорая.

— Ты едешь? — спросил Джед. Эбби уже открыла рот, чтобы ответить «да», но поняла, что обращался он к Быку.

— Черт, да, — сказал старик. — Тоби уже вывел грузовик из гаража, и дожидается нас.

Выходя из кухни, Джед оглянулся. У Эбби сердце зашлось при виде его искаженного болью лица.

— Позвони мне, — сказала Эбби. Она не могла поехать с ним и оставить детей одних.

— Ага. — Джед скользнул взглядом по ее животу и снова посмотрел ей в лицо. — Ага, — повторил он, хватая шляпу и отворачиваясь. Эбби подождала, пока звук двигателя исчезнет вдали, а только потом налила себе выпить.

Она молилась за Тая, проклинала Джеда и ждала на кухне телефонного звонка. Мужчины все одинаковы, независимо от того, носят они эти чертовы ковбойские шляпы или нет.

* * *

Триша плакала, не переставая, когда шериф расспрашивал ее об обстоятельствах происшедшего. И когда смертельно пьяный Дженсен кричал во время ареста, что всего лишь хотел напугать этого наглого молодого ублюдка. И когда молоденький врач вошел в приемную и сказал, что Тай поправится.

— Прострелено плечо, — сообщил врач. — Он останется в больнице на пару дней, а потом ему понадобится физиотерапия, чтобы вернуть руке подвижность.

— Можно его увидеть?

Врач покачал головой.

— Его еще не перевели в палату. Как только он придет в себя, вас проведут к нему.

Триша поблагодарила врача сквозь слезы. Джед делал все, чтобы ее утешить. Он сидел рядом с ней на уродливой коричневой кушетке в приемной больницы. Он дал ей носовой платок, держал ее за руку и даже попросил Быка позвать на помощь какую-нибудь медсестру.

— Это все из-за меня, — всхлипывала Триша, в пятидесятый раз вытирая глаза. Джед не знал, почему она так переживает, но теперь, убедившись, что Тай поправится, пытался позаботиться и о ней. Он жалел, что не может послать ребят за Эбби. Женщина сейчас была бы очень кстати, хотя он повел себя не лучшим образом, узнав о ее беременности. «Надо решать проблемы по мере их поступления», — сказал себе Джед. С Эбби он разберется, когда вернется на ранчо. У него не было возможности решить, что ему делать с неожиданно свалившимся на него отцовством, но неприятный холодок в груди не проходил.

К ним подошла пожилая медсестра.

— Врач велел дать тебе успокоительное, детка, — обратилась она к Трише. — Прими таблетку, и сразу станет легче.

Триша с дрожью перевела дыхание.

— Я не могу. — Она покраснела и отвернулась от Джеда. — Я не хочу ничего пить, чтобы не навредить ребенку.

— Ребенку, — повторил Джед с ужасом в сердце. — Какому ребенку?

Медсестра кивнула.

— Я спрошу у доктора Мэка. Скоро вернусь.

— Что за ребенок? — снова спросил Джед.

— Мой и Тая. — По лицу Триши снова полились слезы, но Джеда это уже не волновало. Он собирался узнать наконец, что здесь происходит, и выяснить это немедленно.

— Триша, перестань реветь хотя бы на две минуты и объясни, что случилось, — приказал он своим «командирским» голосом. К счастью, это подействовало. Триша вытерла глаза и еще раз вдохнула, прежде чем ответить.

— Мы собирались уехать в Неваду и там пожениться. Ребенок родится в январе, и больше ждать мы не хотели. Уже становится видно. — Она взглянула на его непонимающее лицо и пояснила, — Видно, что я беременна. Мы не хотели, чтобы люди подумали, будто мы женимся по залету.