Поздняя любовь - Кристина Ролофсон

— Так ведь все равно поймут.

— Это уже не важно, — всхлипнула Триша. — А потом Эбби сказала мне, что я должна как можно быстрее обратиться к врачу, и что Тай должен признаться тебе, что мы ждем ребенка.

— Тогда какого хре… черта он не признался? — Значит, ребенок, о котором пыталась рассказать ему Эбби, от Тая, а не от него? Боже, какой же он дурак. Какой несчастный дурак.

— Он пытался, мистер Монро. Но вы его не слушали. Сначала вы говорили, что он еще слишком молод, а потом, когда Эбби… в общем, вы вообще ни о чем не хотели разговаривать.

— Джед? — Бык дал ему чашку кофе. — Мы сходили в кафетерий и взяли кофе, чтобы в сон не тянуло. Триша, я принес тебе чай. Кажется, ты это и просила, а то я плохо расслышал.

— Спасибо, — сказала она Быку, поставив чашку поверх стопки журналов на низеньком столике. — Чай — это то, что надо.

Медсестра вернулась со стаканом воды и таблеткой.

— Вот, милая, возьми это и успокойся. С твоим молодым человеком ничего страшного не случилось.

Джед отодвинул кофейную чашку и подождал, пока Бык и Тоби усядутся рядом с ним.

— Вы звонили Эбби?

Мужчины переглянулись, прежде чем ответить.

— Ага, — сказал Тоби, взяв чашку двумя руками и наклоняясь вперед. Сказал ей, что мальчик поправится, что старый Дженсен… — Тоби умолк, взглянув на Тришу. — Короче, я ей позвонил. Она очень обрадовалась, что с Таем все в порядке.

Джед посмотрел на часы. Уже первый час ночи, слишком поздно звонить ей еще раз. Наверняка она уже легла.

— Почему бы вам не забрать Тришу и не вернуться домой? Отдохнете хотя бы.

Двое работников дружно покачали головами, а Триша снова начала всхлипывать.

— Мы позаботимся о тебе, Триша, — уговаривал ее Джед. — Я не собираюсь отправлять тебя в дом твоего отца. Поезжай к нам на ранчо и ложись в кровать Тая. — И наверняка это произойдет не в первый раз.

— А как же ты, хозяин?

— Я остаюсь. — Он не успокоится, пока не увидит собственными глазами, что с Таем все в порядке. — Можете заехать за мной утром.

К утру Тай очнется, Триша перестанет лить слезы, и жизнь пойдет своим чередом.

* * *

Все изменилось безвозвратно. Эбби знала, что рано или поздно должна это признать. Она по-прежнему сварила кофе и нажарила оладий с яблочной подливкой. Она накормила мужчин перед отъездом в больницу яичницей и тостами и даже немного поболтала с Тришей. Она убедилась, что дети одеты и умыты, и без возражений разрешила им посмотреть утренние мультфильмы. Но, даже занимаясь готовкой, отмывая посуду и выслушивая Тришу, Эбби не переставала размышлять.

— Триша, ты не хочешь рассказать, что случилось прошлой ночью? спросила она, не в силах больше сдерживать любопытство.

— Папа слишком много выпил, — пояснила Триша. Она понизила голос, чтобы ее не слышали дети. — Если бы не это, он не стал бы стрелять в Тая. Мы уже собирались уезжать, когда он вернулся домой. Он никогда раньше не возвращался так рано после покера.

Эбби налила себе чашку кофе и села за стол.

— Бык сказал, вы собирались в Лас-Вегас?

Триша пожала плечами.

— Все равно куда, лишь бы в Неваду. Там быстрее всего можно пожениться.

— А потом вернулись бы домой, вселились бы в тот домик и жили бы счастливо?

Не заметив иронии, Триша улыбнулась и поднесла к губам чашку с чаем.

— Тай классно придумал, правда?

Эбби вздохнула.

— Да, классно.

— Мистер Монро обещал, что мы поженимся, как только Таю станет лучше, но сначала я должна сходить к врачу. Я сказала ему, что это ты мне посоветовала.

Значит, теперь этот тупоголовый ковбой уже знает, что ребенок, о котором Эбби говорила прошлой ночью, не его. Жаль, что она не увидела, как Джед вздохнул с облегчением, узнав, что не будет отцом и свободен от обязательств перед своей поварихой. Но и ей надо держать свои чувства при себе. Они не давали друг другу никаких обещаний, не строили планы на будущее. Любовь не обязательно должна быть взаимной.

Эбби похлопала Тришу по руке.

— Ты и оглянуться не успеешь, как Тай вернется домой, и вы начнете готовиться к свадьбе. Долго пришлось ждать, да?

Триша улыбнулась сквозь слезы.

— Я очень надеюсь, что ты тоже останешься здесь.

— Нет, думаю, к концу августа я уже буду в пути, — ответила Эбби. Вернусь к своему первоначальному плану. — И в этот план не входили связь с мужчиной, любовь, и, тем более, превращение в жизнерадостную домашнюю клушу, верящую в сказки с хорошим концом.

* * *

— Надо что-то делать, — взмолился Бык, столкнувшись с Джедом на пороге. — Я чуть зубы не сломал о ее печенье.

В «Жемчужине» не только печенье было твердым. Эбби вот уже две недели не спала с Джедом, начиная с той роковой ночи.

— И что я должен делать? Сказать ей, что она разучилась готовить?

Старик побледнел.

— Лучше не надо, если вспомнить, какие обидчивые эти повара.

Джед остановился и сдвинул шляпу на затылок. Утреннее солнце обжигало лицо, а дел было невпроворот. Он лишился одного работника, и повариха отказывается с ним разговаривать.

— Что тогда?

— Помирись с ней, хозяин. Увеличь ей зарплату. Купи новую кастрюлю, или еще что-нибудь. Недоваренную картошку я еще могу стерпеть, но эту обугленную курятину сжевать невозможно. — Он понизил голос, склонившись к Джеду. — И, кажется, кофе варить она тоже разучилась.

— Ага, я заметил. — Вчерашняя газета была раскрыта на разделе частных объявлений, а значит, Эбби сильнее интересовали подержанные машины, чем стоящие в духовке булочки с корицей.

Джед засунул руки в карманы, размышляя над женскими странностями. С тех пор, как Тай вернулся из больницы, Триша из всхлипывающей девчонки превратилась в решительную женщину, намеренную поставить на ноги своего мужчину. Свадьбу должны были сыграть, как только отца невесты выпустят на свободу, чтобы он смог отвести ее к алтарю. А тем временем юные влюбленные целовались так часто, что Джед удивлялся, как у них губы не распухают.

Тай притворялся полумертвым, чтобы Триша с ним нянчилась. Смотреть противно, что любовь делает с мужчиной. Впрочем, Джед тоже не отказался бы от подобных проявлений внимания. Интересно, как поведет себя Эбби, если его переедет трактор?

Но, скорее всего, он просто зря покалечится.

* * *

— Джед, взгляни на это, — сказал Тоби, заглядывая в коровник.

— Что? — Джед направился к двери, вытирая лоб рукавом.

— Сам-то я никак не пойму. Надо, чтобы ты посмотрел.