Подтяжка - Патрик Санчес

…Я постаралась перенести возбуждение моего парикмахера на свой настрой, но, кажется, мне это не удалось. Наверное, дело в том, я не жду многого. Я вообще с трудом заставила себя заскочить по пути из парикмахерской в супермаркет и выбрать подарок Джиму. Не то чтобы я охладела чувствами; я люблю его. Просто в последнее время страсти мне чужды. Помимо того странного сексуального возбуждения, которое накатило на меня несколько дней назад, ничего особенного между нами не происходило уже давно. Не могу объяснить, почему я не хочу секса, нет желания — и все. Мне недостает полового влечения. Если бы не наличие мужа и, соответственно, супружеских обязанностей, я бы напрочь обо всем подобном забыла. Ведь если вам не хочется прыгать с «тарзанки» или писать роман, то вы об этом просто не задумываетесь. Не хотите этим заниматься, вот и не держите в голове. Но секс — дело тонкое. Как только теряешь интерес к нему, начинаешь подозревать, что ты урод, что надо из кожи вон вылезти, но возродить свое либидо. Что же такого страшного в нежелании секса, если просто не хочется?

…Стоило только усесться за столик, как подошел официант, поприветствовал нас и спросил, не желаем ли мы чего-либо выпить.

— У вас сладкий чай есть? — спрашивает Джим.

Ненавижу, когда он ведет себя по-плебейски. Более того, извините меня, конечно, но спрашивать сладкий чай в любом ресторане, расположенном севернее Ричмонда — признак провинциальности.

— Нет. У нас чай без сахара, извините, — отвечает официант.

— Ну, тогда мне колу, — говорит Джим, а я уже знаю, какой он сейчас задаст следующий вопрос.

«Не делай этого! Это ресторан изысканной кухни! Ну, пожалуйста», — умоляю я его взглядом.

— А после первого стакана лимонада у вас наливают второй бесплатно?

Господи! Он все-таки спросил…

— Вообще-то нет, — стараясь сдержать изумление, отвечает официант.

— Будьте добры, пока мы выбираем вино, принесите нам два стакана воды, — прошу я, пытаясь вновь завоевать расположение официанта, чтобы нас не обслужили, как публику второго сорта.

— Выбираем что? — переспрашивает Джим после того, как официант уходит.

— Сегодня ведь особенный день. Разве не приятно было бы отпраздновать годовщину бутылочкой вина?

Джим не отвечает. Он просто открывает кожаную папку карты вин и читает. Это смешно, в конце концов, — ведь он не отличит каберне от лимонада «Маунтин Дью». Не такие уж мы с Джимом гурманы. Придерживаемся обычно незатейливых вкусов, пьем пиво или лимонад, но когда выбираемся в ресторан, я прошу Джима выпить со мной что-нибудь изящнее пива. В некоторой степени я это делаю из надежды, что бутылка вина придаст вечеру особую атмосферу, а кроме того, нужно признать, я побаиваюсь, если мы к еде закажем пиво, официанты сочтут нас «белым мусором».

— Что-нибудь понравилось? — спрашиваю.

— Даже не знаю. Может, закажем «Белый Зинфандель»? — тычет пальцем в меню Джим, и я сразу замечаю, что это самое дешевое из вин.

— Как насчет шардоннэ? — пытаясь спасти положение, указываю на другую строчку.

Когда мы с Норой не так давно ходили в ресторан, она вскользь упомянула что-то о том, что «Белый Зинфандель» — пойло для босяков, которые ничего в винах не понимают. Вот ведь, кто бы знал, что пить некоторые дешевые вина (ну разве что кроме «Фермы Буна») — признак плохого вкуса?

Я надеюсь, что шардоннэ — это верный выбор, ведь мы заказали рыбу. Что-то я такое смотрела по телевизору: в передаче говорилось, что белое вино надлежит пить под курицу или морепродукты, а красное — с говядиной или спагетти, приправленными соусами из томатов. Думаю, сначала следует выбрать, что будешь есть, а затем вино. Но как бы то ни было, на мой взгляд, все это глупые предрассудки, разводимые из-за бутылки перебродившего виноградного сока.

Разобравшись наконец с алкоголем, заказав салаты и горячее, мы оказываемся в несколько щекотливом положении — остаемся за ресторанным столиком вдвоем, тет-а-тет. В такой момент нужно бы завести приятный разговор, но в последнее время мы с Джимом практически не общаемся, попросту забыв, что такое неспешная беседа любящих супругов. Конечно, мы говорим за едой, но частенько нас перебивает Джоди, затевая свои лекции о вреде мяса, мы же в это время, уставшие после работы, пытаемся просто спокойно поесть перед сном. Вечерами наше общение сводится к обсуждению хозяйственных дел, мы решаем, что надо сделать по дому, или составляем расписание на неделю, решаем, кто заберет Джоди с баскетбольной тренировки, кто останется дома, чтобы впустить сантехника. Не часто нам удается завести расслабленную беседу за изысканным столом…

— Тут очень красиво, — стараюсь я разбить молчание, повисшее между нами. — Откуда ты узнал об этом ресторане?

— Э-э-э… — колеблется муж, — на работе. Дон о нем рассказал, ну, ты знаешь Дона. Он говорил, что был здесь с женой в ее день рождения, и они прекрасно провели время, — продолжает он, в то время как официант ставит на стол корзинку с хлебом. Джим берет кусочек, намазывает его маслом и откусывает.

— Хлеб не свежий, — кривится мой благоверный. — И при таких-то ценах! Как они могут приносить нам черствый хлеб!

Он собрался было, махнув салфеткой, просигналить официанту, но я останавливаю его и беру кусочек подсушенного хлеба сама. Муж хорошо выглядит в своем костюме темной шерсти и в наглаженной белой рубашке. И на его работе, и в моем офисе не требуется носить строгие костюмы, так что редко кто из нас надевает их. Приятно видеть Джима при галстуке. Костюмы его стройнят — когда он застегивает пиджак, пивное брюшко почти незаметно. Глядя на мужа, сидящего напротив, я обнаруживаю былого элегантного мужчину. Такое теперь бывает редко, но в этот момент я вновь вижу его таким, каким он был в старших классах школы. Вглядываюсь в его лицо, отметаю в своих фантазиях его набрякшие за годы щеки и вижу парня, потрясшего меня первым поцелуем.

— Что? — спрашивает он, замечая мою улыбку.

— Ничего, — отвечаю я. — Просто я счастлива, что мы сюда пришли.

И я действительно счастлива, что мы здесь оказались. Этот вечер напоминает мне о временах, когда наши семейные отношения были лучше. Когда-то между нами была тесная связь, и семья казалась накрепко связанной.

Джим улыбается мне в ответ, и я чувствую с мужем такую близость, которой не испытывала очень давно. Помню, как более десяти лет назад мы отправились всей семьей на прогулку в Национальный зоопарк; Джоди была еще слишком мала и сидела в коляске. Животных я почти не помню. Зато помню, как мы гуляли, я толкала перед собой коляску с дочерью, а Джим шел рядом, обняв меня за плечи. Помню, как мы глядели на панду, Джим пристроился сзади, обняв меня за талию, прижимаясь всем телом, и я улыбалась, не замечая ничего вокруг, думая, как мне повезло с супружеством. Долго мы тогда простояли, обнявшись, возле клетки с этими пандами…

Уже несколько лет мой муж не обнимал меня за талию.

…Еще около часа мы болтаем (с трудом, но все же нашлась какая-то тема для разговора), пьем вино, едим салаты, пирог и рыбу. Кухня здесь великолепна, алкоголь пьянит, а негромкая музыка создает романтическую атмосферу. Заказав десерт, Джим достает из внутреннего кармана пиджака коробочку и вручает мне.