Подтяжка - Патрик Санчес

— Я прочла ваше объявление в «Вашингтонце»[33]и пришла, потому что хочу немного изменить свою фигуру, — да, я могла бы сразу сказать, что хочу вставить себе в задницу имплантаты, но это прозвучало бы вульгарно.

— Что именно?

Открываю сумочку и вытаскиваю страницу, которую вырвала из журнала «Эссенс». На фотографии Бейонс. Я указываю на ее зад и говорю:

— Хочу такой же.

Доктор Клейн улыбается и присматривается к картинке.

— Итак, вы хотели бы улучшить свои ягодицы?

— Ну, укрупнить… выделить, что ли. Подтягивать их не надо. Мне всего двадцать девять.

— Ммм… — берется за дело он, — вы не могли бы встать, чтобы я мог рассмотреть нынешнее состояние ваших ягодиц?

Я поднимаюсь с кушетки, поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он мог получше рассмотреть мою задницу.

— Брюки снимать надо?

— Нет, пока не надо, — доносится сзади. — Позднее я могу провести более подробный осмотр, но на первый взгляд, мне не кажется, что вам требуется операция. На вас ведь не надето утолщенное белье?

— Нет, а что? — поспешно отвечаю я, испугавшись, что ему как-то удалось проверить мою платежеспособность, и теперь он знает, что позволить себе операцию я не могу. Или этот доктор думает, что, если я черная, то и денег у меня нет?

— Мисс Купер, я провел множество операций по улучшению формы ягодиц. Большинство моих пациенток после операций выглядели, как вы. Низ вашей спины в нынешнем состоянии вполне пропорционален вашему телу.

Что он болтает?! Да у меня такая плоская задница, что мой живот ей завидует!

— Спасибо за добрые слова, но я хотела бы стать более фигуристой.

— Давайте я расскажу немного о том, что такое операция по улучшению формы ягодиц, и вы еще поразмыслите. Когда человек, зарабатывающий на жизнь операциями, говорит, что делать ничего не надо, следует прислушаться.

Урод! Да кто он такой, чтобы указывать, что мне надо, а что нет?

— Хорошо.

— Чтобы придать ягодицам дополнительный объем, мы используем особые протезы. Они не похожи на те, что применяются в пластике грудных желез, — его глаза быстро метнулись к моей груди. — Грудные имплантаты наполнены жидкостью, ягодичные же состоят исключительно из силикона. Во время операции делается всего один надрез в области копчика, но в силу специфики размещения протезов заживление идет довольно долго. Ваши ягодицы участвуют во всем — в ходьбе, в сидении, в лежании. Вы сможете подняться только через неделю, а почувствовать себя комфортно, скорее всего, не раньше, чем через пару месяцев.

Он на секунду прерывается и, кажется, удивлен тем, что я молчу. Ну, не смогу какое-то время сидеть, и что с того? Тоже мне проблема! Глядя ему прямо в глаза, угрожающе спрашиваю:

— И?

— Чтобы поднять ваши ягодичные мышцы, мы дадим вам общий наркоз…

— Мне не надо ничего подтягивать. Мне нужно добавить формы.

— Я понимаю. Мышцы поднимают, чтобы увеличить размер кармана, куда ложатся протезы.

— А, ясно.

— Расширив полость, мы вкладываем протезы и проверяем — все ли выглядит натурально. После мы накладываем швы, которые рассосутся со временем сами, и начинаем пеленать вас в бандаж, который производит на имплантаты давление и не дает больному месту опухнуть.

— Ну, не так уж все и плохо, — с облегчением констатирую я.

— Операция — только половина дела. Следует учитывать целый ряд рисков. Как уже говорилось, ягодицы участвуют в жизнедеятельности всего тела, риск того, что имплантат после операции сместится, выше, чем после увеличения груди, подбородка или, скажем, щек. Не исключена также и возможность заражения. Протезы располагаются очень близко к ректальной области, так что риск серьезного воспаления довольно высок.

— Что же, я готова пойти на это.

Врач улыбается, словно сдаваясь.

— В силу всех вовлеченных в операцию рисков я не хотел бы делать ее той, кому, по-моему мнению, она не требуется, — он замечает, что я собираюсь его перебить, и торопится продолжить. — Окончательное решение за вами. Я задам вам еще несколько вопросов, а затем предложу полезную литературу, которую можно прочесть дома. И попрошу, чтобы вы назначали операцию только после того, как внимательно прочтете то, что я вам дам. Договорились?

Я улыбаюсь. Он раздражает меня, но хирург, который уговаривает пациентку не делать операции, заслуживает уважения.

— Договорились, — соглашаюсь.

Он берет блокнот и читает записи сестры-секретаря, которая успела задать мне несколько вопросов, пока я ждала в приемной.

— Ага, я вижу, вы добавили имплантаты в щеки и подтянули веки, так что, думаю, представляете себе, что такое пластическая операция.

— Да, — отвечаю. — Первые несколько дней после операции немного тяжело, но, в общем — терпимо.

— Обе процедуры были сделаны одновременно?

— Да, — лгу я. По правде говоря, это были разные операции, но ему об этом знать необязательно. Не стоит ему рассказывать и о том, что я уменьшала губы. Хирург, у которого я была в прошлый раз, не заметил следов операции у меня на губах, так что и доктор Клейн, думаю, не заметит. Есть причина и тому, что сегодня я надела бесформенный свитер; пока что мне везет — он не просил меня его снять. Если вдруг это придется сделать, то, несомненно, врач заметит, что я увеличила грудь, да и следы на животе от прошлогодней липосакции сошли не полностью. Я давно поняла, что если откровенно рассказать врачу о количестве пластических операций, которые пришлось пережить, то глупых вопросов не оберешься. Окружающие почему-то странно относятся к не достигшим тридцати лет людям, желающим улучшить то, что досталось им от Бога. В последний раз, еще в Атланте, я честно рассказала обо всех своих операциях врачу, а он настойчиво пытался отправить меня к психологу, словно с моей головой что-то не в порядке. Ага, именно с головой, как же. Проблема в моем теле и лице. Ну что с того, что губы мои уменьшены, бюст увеличен, жир из живота выкачан, уши прижаты к голове, в щеках имплантаты, а глаза расширены — все это лишь шаги к совершенству. Да и осталось-то мне до идеала всего ничего — пара имплантатов в ягодицы. Когда-то мне думалось, что все закончится увеличением груди. Точно так же я думала и после липосакции, и подтянув веки… Но однажды, увидев в зеркале, насколько у меня плоский зад, я поняла, что непременно придется лечь под нож еще раз. Вот после операции на филейной части своего тела я точно достигну нужной кондиции, стану выглядеть, как всегда мечтала, и смогу наконец жить полноценно. Хотя в будущем я, не исключено, увеличу подбородок, подтяну живот и изменю форму голени. Пока же надо сконцентрироваться на придании объема заднице.