В поисках защитника - Харриет Уилсон

– Вы хотите сказать, что возвращаетесь в свое бунгало?

– Нет, бунгало было временным пристанищем. И к тому же вернулся мой крестный. Я благодарен ему за то, что он разрешил мне пожить в его доме, но теперь ему нужен покой. Разве вы не помните? У меня есть свой дом.

– А как же интервью?

– Если вы хотите его закончить, вам придется поехать со мной. – Он моментально пресек ее возражения: – Я уладил все с Клайвом Трентом. И я гарантирую, что в моем доме вам будет более уютно, чем здесь.

– У меня даже не было возможности устроиться.

– Когда мы с вами закончим, – пожал он плечами, – у вас будет на это сколько угодно времени. Ну что? Вы идете?

«Сколько угодно времени».

Лиз вдруг представила, каким оно будет – серым, пустым и одиноким. Что-то внутри ее болезненно сжалось.

– Вы не оставили мне выбора. – Поколебавшись, она спросила: – А сколько спален в вашем доме?

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Нам хватит.

Она схватила свой блокнот, диктофон и, надев плащ, последовала за Джудом.

– Не понимаю, как Клайв на это согласился, – потрясение произнесла она, пока он заводил мотор.

– У него тоже не было выбора. Я сказал ему, что отель действует на меня… угнетающе. И на вас тоже. И поэтому у нас не получается интервью. – Джуд искоса взглянул на нее. – Ведь это правда?

– Да, – согласилась она. – Но признайтесь, дело не только в отеле. Если вы не захотите раскрыться, смена обстановки вам не поможет. Зачем вы вообще дали согласие на это интервью, если вы – и это абсолютно ясно – не хотите ничего рассказывать?

– Я думал, что это сможет помочь. – Но не помогает.

– Нет. Мешают другие факторы.

Лиз вдруг поняла, что он, должно быть, имеет в виду Микаэлу. Она поспешила сменить тему:

– Вы предупредили своего крестного, что к нему может явиться Дункан Уайт, чтобы что-нибудь о вас разнюхать?

– Тогда ему придется иметь дело с Рубеном. Мне кажется, он ему не понравился: он ни разу ему не улыбнулся.

– А, значит, мне повезло. Разрешено ли мне будет поинтересоваться, куда мы едем?

– В местечко, которое называется Уиллоуфорд.[3]Я абсолютно убежден, что вы никогда о нем не слышали.

– Судя по названию, это не на побережье.

– Да, это в нескольких милях от моря. Маленькое тихое местечко. Надеюсь, местные жители простили меня за то, что им пришлось выдержать осаду репортеров.

– А как вы об этом узнаете?

– Отопление будет включено, а холодильник полон.

– У вас есть ангел-хранитель?

– Да, Мойра – моя ближайшая соседка.

– О, – только и могла сказать Лиз.

– Мы договорились оказывать друг другу услуги. У Мойры артрит, а покойный муж почти ничего ей не оставил. Поэтому, когда я живу дома, я колю ей дрова и чиню, если что надо.

– Что ж, это по-честному.

– Все дело в том, что я редко бываю дома.

Они помолчали.

– Если вы не возражаете, – начала Лиз, – мне бы хотелось вернуться к самому началу.

– К тому моменту, когда я вытащил вас из моря? – Он бросил на нее вопросительный взгляд.

– Нет, я имею в виду начало нашего интервью. – Она почувствовала, как зарделись ее щеки. – Только это имеет значение, а обо всем остальном следует забыть. Считайте, что ничего не было. Мы с вами общаемся на профессиональном уровне.

– Вы считаете, что это возможно? – вежливо осведомился он.

– Я считаю, что это единственно возможный путь. Я бы даже сказала – единственно существенный.

– То есть мы встретились как незнакомые люди, – задумчиво произнес он. – Никаких небылиц, никакого вранья?

– Именно так.

– Согласен. Так и поступим. Однако не могли бы мы отложить этот новый стиль интервьюирования до того, как приедем домой? Мне необходимо сконцентрировать внимание на дороге.

Лиз молча кивнула.

«А что будет потом?..» – подумала она, отчаянно стараясь подавить в себе тяжелое чувство утраты.

Он ни словом не обмолвился об их отношениях в будущем. Хотя полный разрыв – это лучше всего. После того как она закончит свое интервью, у них не будет повода для дальнейших встреч.

Она взглянула на него украдкой, но он упрямо смотрел на дорогу, а когда заговорил, то только для того, чтобы спросить, не хочет ли она посмотреть, какие у него есть диски, и послушать музыку. Она выбрала фортепьянную музыку и погрузилась в свои невеселые мысли.

В конце концов она, наверное, задремала, потому что вдруг почувствовала, что машина еле ползет.

– Где мы находимся? – встрепенулась она.

– Почти приехали. Как раз пересекаем брод.

Лиз посмотрела в окно и увидела, что внизу блестит вода.

– Значит, здесь действительно есть брод? А ивы тоже есть?

– Да, здесь есть все, что только сердце пожелает.

Они свернули в длинный узкий переулок, освещенный лишь светом из-за задернутых занавесками окон.

В конце переулка Джуд остановил машину перед высокой изгородью из бука.

Лиз медленно спустилась на землю, потягиваясь и расправляя затекшие мышцы. Было уже довольно темно, и она ничего не видела, кроме очертаний большого коттеджа.

– Осторожнее, – предупредил Джуд, когда она споткнулась о гравий дорожки, и взял ее под руку.

От его прикосновения у нее перехватило дыхание.

– Как вы обходитесь без уличных фонарей? – спросила она, когда к ней вернулся дар речи.

– Легко. У нас глаза как у кошек.

Он отпер дверь и зажег верхний свет. Лиз вошла следом за ним и очутилась в просторном холле, пол которого был выложен каменными плитами. Слева были две двери, справа наверх вела изящная деревянная лестница.

Джуд поставил ее сумку на пол и открыл одну из дверей. Он и здесь зажег свет, и Лиз огляделась. Это была большая уютная комната с красивым камином, по обе стороны которого стояли глубокие мягкие кресла, обитые дорогой тканью. Буфет и сервировочный столик были явно антикварными.

– Как… красиво!

– А вы чего ожидали? Камышовые циновки на полу и гамак?

– Да, что-то в этом роде.

– Мне нужно было место, куда бы мне хотелось возвращаться. – Он смотрел мимо нее, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. – В плохие времена этот дом был для меня как путеводная звезда.