Я балдею от его ямочек - Юлия Комольцева

– Михаил Иванович, а можно мне еще слева попробовать?

Лина чуть не свалилась в кусты! Михаил Иванович, надо же! Вот тебе и Мик! Вот тебе и Нахаленок!

Чехарда в голове сложилась в догадку. Наверное, в санаторий его пристроил Палыч. Отсюда и деньги, и занятость постоянная. И вот это – «Михаил Иванович! – явно прибавило стойкости, терпения, уверенности в себе.

Стройные рассуждения маршировали спокойно и размеренно. А сердце билось в другом режиме – галопом.

Прикованная взглядом к смуглому лицу, Лина прошептала в отчаянии, пытаясь объяснить необъяснимое:

– Я просто балдею от его ямочки!

Насмешка над собой не отрезвила. Хотелось повторить это еще и еще – вслух, глядя ему в глаза. Хотелось коснуться этой ямочки. Хотелось вернуться в тот вечер, когда под фонарем у подъезда он ждал ее. Все переиграть! Все-все!

Какая же ты дура, простонал кто-то внутри нее.

Совесть?

Душа?

Влюбленное сердце?

Но она же влюблена в Егора!

Вот потому и дура!

Закусив губу, Лина приказала себе отступить. Но продолжала стоять неподвижно. И дождалась – он заметил ее. Улыбка стала шире, но лишь на мгновение, а потом губы его упрямо сжались. И вслед за ними сжалось Линино сердце, будто стиснутое крепкой безжалостной ладонью.

И вот тогда она отступила, и готова была убежать, захлебываясь рыданиями.

Но он крикнул, как ни в чем не бывало:

– Привет! Заходи!

А малышам сказал:

– Собирайте мячи.

Лина вышла из зарослей и направилась к входу на корты. Она шагала, стараясь не побежать, не помчаться, не зарыдать от напряжения. Он вышел навстречу, и они одновременно застыли у открытых ворот.

– Ага, Михаил Иванович, значит! – Раздался насмешливый голос Егора.

Лина вздрогнула: как она могла забыть про него?!

– А я смотрю, ты, не ты, прям не похож, такой весь из себя деловой…

Он продолжал говорить – один. Двое молчали.

И, наверное, сообразив что-то, Егор тоже замолк, уперся взглядом в Мика. Потом – в Лину.

Она силилась улыбнуться и сказать что-то, но не получалось. Немая сцена явно затянулась.

– Не понял, – пробормотал Егор.

– Все ты понял, – отрезал Мик.

И взял Лину за руку.

* * *

Когда кого-то сильно ждешь, то стук собственного сердца принимаешь за звук шагов. И вскидываешься, озираясь. И перехватывает дыхание от похожей фигуры в толпе.

Шуршат по мостовой листья, испуганные осенним ветром. Закатное солнце похоже на мяч, улетевший в аут. Где-то совсем рядом бормочут встревоженные прибоем камни…

… а ты ждешь… главное, – дождись, ее! … свою любовь…