Все дальше и дальше - Сью Уэлфер

— И ты думаешь, этим стоит гордиться?

Она пнула его ногой.

— Всем нам необходимо верить, что мы не изменяем себе. Теперь заткнись и массируй дальше, пока я не решила тебя выселить.

Мак усмехнулся, поднял ее ступню чуть выше и взял в рот большой палец.

За ужином Крис Коулбрук пересказал мальчикам историю о том, как получил фингал, только вот рассказ его оброс подробностями и стал намного более драматичным, украшенным спецэффектами и разыгрыванием отдельных эпизодов. Пока они ели, Крис снова и снова возвращался к своей истории, отполировывая ее в памяти до тончайших деталей.

Сара расставляла тарелки и ждала, когда же Крис споткнется, хотела отыскать ключи и понять, что же на самом деле произошло, и в то же время удивлялась, зачем она делает это.

— Ну вот, — произнес Крис, когда история, наконец, подошла к концу. — Вот и все. Нужно мне в будущем быть поосторожнее, как вы думаете?

Никто не мог ничего добавить, и за столом повисла странная неловкая тишина. Через несколько секунд Крис слез с табуретки, чтобы достать мороженое, мальчики помогли убрать со стола и поплелись в гостиную смотреть телевизор. Они двигались медленно и устало.

— Нам с Питером нужно закончить научный проект. Ты не отвезешь меня к нему позже? Можно, я ему позвоню? — спросил Джек у самой двери.

Сара пожала плечами.

— Конечно, почему бы и нет, — равнодушно ответила она.

К ее изумлению, Крис вскочил на ноги.

— Не надо ему звонить. — В его голосе слышалось раздражение. — Ты проводишь с этим мальчишкой слишком много времени. Ты должен сделать домашнюю работу, подняться наверх и убрать комнату. Там как в трущобах Калькутты. И не помешало бы помочь маме. Убрать посуду в посудомоечную машину.

Джек застонал, но ничего не ответил, и Крис переключил внимание на Сару.

— И я хотел поговорить с тобой по поводу того, что произошло сегодня днем, когда ты пришла домой. — У него был смущенный вид. — Я хотел сказать, что я… я… — Он замолк и отвел взгляд: какая-то бумажка на доске для записей привлекла его внимание.

— Что это?

Сара обернулась.

— Что?

Крис подошел к доске и снял смятый кусочек кремовой бумаги.

— Благотворительный вечер в церкви святого Варфоломея. Вино и сыр. Музыкальный концерт с участием струнного квартета Бартона?

Сара кивнула, мысленно проклиная упрямого демона, который заставил Криса выделить приглашение Лео среди кучи бумажек.

— В четверг вечером. Мне вручили приглашение сегодня, когда я гуляла. Так что ты хотел сказать по поводу сегодняшнего дня? — Попытка отвлечь его внимание не удалась.

— Полагаю, ты уже решила, что пойдешь на этот вечер, не так ли?

Сара уставилась на него с искренним изумлением. Его слова показались ей очень странными.

— Почему бы и нет. Я собираюсь устроиться на работу в новый центр, я тебе уже говорила… — слова застыли у нее в горле. Рассказала ли она Крису о предложении Лео, или это был Мак? Сара покраснела. — К тому же мы могли бы пойти вместе. Ради разнообразия. Лео Бэннинг сказал, что струнный квартет — просто чудо.

Крис хмыкнул.

— Для него, может, и чудо. Мне такие штучки не по душе. Дешевое белое вино и диджеи, насквозь провонявшие нафталином. Сара, я не пойду и заеду за тобой позже, когда гости закончат прихорашиваться и выпендриваться друг перед другом. Тогда ты сможешь выпить, и я буду уверен, что после этого ты вернешься домой.

Сара почувствовала резкий прилив негодования, и в то же время осознала, что не понимает, пошутил он или пытался ее подколоть. Крис даже не моргнул. Синяк у него под глазом менял цвет от темно-синего к глубокому, насыщенному малиновому, и на мгновение, когда он отвернулся, Саре пришло в голову, что разговор по поводу художественного центра, все его негодование и возмущение были всего лишь отвлекающим маневром.

Не успела Сара собраться с мыслями, как Крис забрался в крытую полиэтиленом теплицу в глубине сада, взяв банку пива из холодильника, уселся на гору ящиков с картошкой и невидяще уставился в одну точку.

Вообще-то, он купил теплицу, чтобы выращивать рассаду, но со временем она постепенно превратилась в хранилище всевозможных обломков: велосипедов, коробок, старых автомобильных деталей и других вещей, которым больше нигде не нашлось места.

Укрытый зарослями соседской лейландии, полиэтилен позеленел и стал хрупким от старости, и каждый раз, заходя внутрь, Крис повторял одну и ту же фразу: «Пора заново крыть теплицу».

Он уже почти извинился перед Сарой за то, что вел себя с ней, как полный ублюдок, но, когда слова уже сформировались в голове, голос маленького демона спросил его: а с какой стати он должен извиняться? Ему не за что извиняться. Он не сделал ничего плохого. Шланг от стиральной машины, пара поцелуев и неуместное сексуальное влечение — по большому счету, разве это что-то значит?

Если бы Сара была доброй, умела понимать и прощать, он бы признался ей, откуда у него на самом деле этот фингал.

Листовка, пришпиленная к доске объявлений, была подарком свыше. Она дала ему возможность выиграть время: ровно столько, сколько было нужно, чтобы взять себя в руки. Он был с Сарой резковат, это правда, но не более, чем она заслуживала: в конце концов, она же знала, что он будет дома к обеду. Он ее предупреждал. Ее истерике нет оправданий.

Посмотрим правде в глаза: это ведь Сара всю ночь где-то шлялась. Одному богу известно, чем она там занималась. Но даже сейчас, когда Крис подумал об этом, более громкий и разумный голос в его голове поведал ему то, что он уже знал: что Сара ничего плохого не сделала.

Но внутри у него уже вертелись колесики огромной машины самооправдания, превращая совершенно справедливый гнев Сары в причину, из-за которой он заскочил к Дженни Бек. Кого он обманывает? Заскочил — значит, заехал случайно, но правда в том, что он намеренно приехал к ней, и не один раз, а два. Дженни Бек. При упоминании ее имени все разумные мысли у него в голове прекращали свой ход. Дженни Бек, которая плакала, прислонившись к его груди, такая теплая, мягкая и ранимая. Дженни Бек, которая придвигалась ближе, чтобы поцеловать его, Дженни Бек, которая прижималась к нему жестом откровенной, молчаливой мольбы.

Крис поднялся на ноги. Это всего лишь мимолетное увлечение, ничего серьезного. Он делает из мухи слона: может, она и влюблена в него, но это пройдет. Он сделал большой глоток из пивной банки. Да уж, пора заново крыть теплицу.