Ключ к разгадке - Хельга Нортон

— Нет-нет. Просто я пытаюсь отыскать ключ к разгадке того, что послужило причиной ее болезни. Но пока мне это не удается. Думаю, без вашей помощи не обойтись. Мы все жили с ней под одной крышей в течение нескольких дней, ели ту же самую пищу, пили те же самые напитки, и тем не менее мы остались здоровыми, а она… нет. В этой головоломке нет никаких видимых пробелов, но абсолютно ясно, что что-то когда-то из нее выпало. Помогите мне найти это!

— Но как? — Голос Шанталь звучал непривычно растерянно.

— Вспомнив каждую минуту каждого дня нашей совместной жизни! — резко ответил он. — Заставьте свою голову работать! Например, в тот вечер, что я провел у постели сына Минны Стар, Мэри выходила куда-нибудь? Занималась ли чем-нибудь отличным от ее обычных дел? Думайте! Где она могла быть без нас, кто еще… может об этом знать?

Последовала длительная пауза. Было ясно, что Шанталь собирается с мыслями и что сейчас ей это нелегко.

— Дэвид Барримор! — воскликнула она наконец. — В первую очередь нужно побеседовать с ним.

Дэвид появился примерно через час.

— Дайте мне, пожалуйста, поминутный отчет о том времени, что вы провели с Мэри, — попросил Патрик, вынимая ручку и собираясь записывать. — Укажите места, в которых вы бывали, чем вы там занимались, что ели… в общем — все, и желательно, подробно!

Дэвид сразу сосредоточился, хотя ему было не совсем понятно, как это связано с болезнью Мэри.

— Боюсь, что не смогу сообщить вам ничего важного. Даже не представляю, с чего начать…

— Начните с самого первого дня, когда познакомились с ней. Вспомните: вечером вы отправились на прогулку, а вернулась она только через несколько часов.

Очевидно, в голосе Патрика все-таки промелькнула ревность, потому что Дэвид взглянул на него удивленно, но больше никак не выразил своего недоумения.

— Хорошо, — сказал он и начал прохаживаться взад и вперед по ординаторской. — Мы прошли вдоль берега реки две, может быть, три мили. Сели у обрыва, поговорили немного и пошли назад. Вот и все. Остальное время мы общались только в доме вашей бабушки, за исключением прошлого вечера, но вам, наверное, лучше знать, что там произошло.

Патрик отбросил ручку и устало потер затылок. Неужели и правда прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как он занимался с нею любовью?! Он в отчаянии посмотрел на Барримора.

— И это действительно все? Вы ничего не упустили?

— Послушайте, я все-таки полицейский! Я привык придавать значение отдельным деталям. И я никогда не упускаю их, потому что опыт научил меня: именно мелкие детали иной раз меняют всю картину. Так что, нет, я ничего не упустил… — Дэвид продолжал взволнованно ходить по комнате, пока неожиданно не остановился как вкопанный. — Постойте! Я встречался с нею еще один раз, — медленно проговорил он. — В начале прошлой недели — в тот день, когда она отправилась искать кота миссис Дюбуа.

— Я думал, что это вы нашли его…

— Так оно и было. Но сначала я нашел Мэри в саду, в Монжуа. Она сидела в этом странном сооружении со шпилем на крыше, расположенном ниже по течению реки.

— Бельведер! — воскликнул Патрик. — Я прекрасно помню его. Это было наше любимое место, когда мы были еще детьми. Но что она там делала?

Дэвид пожал плечами.

— Сказала, что ищет кота своей бабушки. Я, помню, был несколько удивлен, как она решилась войти туда. Это было просто какое-то прибежище для орд мышей!

Где-то в самых отдаленных закоулках мозга Патрика слабо звякнул крошечный колокольчик.

— Подождите минутку, — сказал он, пытаясь ухватить то, что вдруг всплыло в его памяти, пока это «нечто» опять не кануло в забвение. — Ну-ка повторите ваши последние слова.

— Это место было переполнено полевыми мышками. Следы их присутствия были всюду. Ее это, однако, ничуть не смущало.

— И не должно было, — медленно проговорил Патрик. — Мэри никогда не боялась подобной живности. Что она делала, когда вы нашли ее?

— Ничего. — Дэвид снова пожал плечами. — Просто сидела на скамье. Она пыталась и меня пригласить присоединиться к ней, но мне не захотелось входить внутрь, и я уговорил ее уйти оттуда.

— Вы не показались мне человеком, который может бояться мышей, мистер Барримор, — заметил Патрик.

— Я их и не боюсь. Но общая атмосфера этого места… Там было полно пыли, которая шла от подушек, разбросанных повсюду. Их набивка рассыпалась в прах, насколько я заметил.

— Да уж, — задумчиво произнес Патрик. — Думаю, в этот бельведер никто не заглядывал много лет… — Внезапно он замолчал, а потом с силой хлопнул себя по коленям. — Вот оно!

Дэвид удивленно уставился на него.

— Не понял… — пробормотал он.

Но с объяснениями можно было подождать. Патрику надо было убедиться в правильности своих подозрений, а потом продумать, какие следующие шаги необходимо предпринять.

— Вы в последнее время чувствовали себя нормально? — спросил он перед тем, как выскочить из комнаты. — Никаких гриппозных симптомов, расстройств дыхательных путей?

Дэвид покачал головой, явно озадаченный.

— Ничего такого. Никогда не чувствовал себя лучше.

— Прекрасно! — Патрик поднял руку в прощальном салюте. — Простите, мне надо кое-чем тут заняться. А вы, пожалуйста, держитесь подальше от бельведера. А еще лучше, обнесите его канатами и не давайте никому приближаться к нему!

Буквально через полчаса Патрик предстал перед бригадой врачей в конференц-зале, расположенном по соседству с отделением неотложной помощи.

— Мне кажется, что в данном случае мы столкнулись с хантавирусным легочным синдромом, — сказал он им, наперед зная, какую реакцию это вызовет.

Из всех присутствовавших только Гарри Сэвидж имел хоть какое-то представление о предмете разговора.

— Это очень редкая вирусная инфекция, — заметил он. — Насколько я знаю, она передается людям, вдыхающим пыль, исходящую от зараженных животных, особенно от мышей и других грызунов.

— А Мэри Дюбуа этому подвергалась? — спросил один из врачей.

— Да, — уверенно ответил Патрик. — Обычно болезнь начинается с появления симптомов, схожих с гриппозной инфекцией, которые исчезают через день или два. Но потом, через несколько дней, опять появляются, причем в гораздо более серьезной форме.

— А лечение?

Все глаза с надеждой были обращены на него. Пришло время сказать, что долгие месяцы Патрик в своей лаборатории трудился над выработкой сыворотки от легочных инфекций. По его расчетам, хантавирусный синдром входил в их число. Работа остановилась на стадии лабораторных испытаний. Но это было все, что он мог предложить…

Гарри Сэвидж слушал очень внимательно.

— Риск слишком велик, — наконец произнес он, — но в данном случае… Вы готовы взять на себя ответственность, доктор Мэйн?