Право на ошибку - Вера Армстронг

— И тебя.

Она мрачно кивнула.

— Ничего ни до, ни после не давалось мне так тяжело, как пойти на следующий день в школу и терпеть уколы Памелы. Но Памелу никто не любил, со временем девочкам надоели ее ехидные замечания, и они перестали обращать на нее внимание.

— Но ты не могла забыть о прошлом своей матери, — сказал он и крепче обнял ее. — Нелегко тебе пришлось все эти годы.

— Верно, — согласилась Кристел.

Диего с беспокойством взглянул на нее.

— А как сейчас? — спросил он.

Губы Кристел задрожали, в глазах блестели слезы. Больше она не могла сдерживаться.

— И сейчас, — шепнула она и разрыдалась.

Рыдала Кристел долго. Она оплакивала позор, постоянную необходимость хранить материнскую тайну, страдания, причиненные ей и Лукасу. А ведь она было решила, что все эти демоны остались в прошлом, но теперь, рыдая, поняла, что просто загнала их вглубь и старалась не вспоминать. Она всегда была уверена, что справится, но сегодня впервые основательно задумалась о прошлом и облекла свои мысли в слова. Раньше было иначе — Кристел просто гнала от себя эти мысли.

Диего обнимал ее, шептал ласковые слова, гладил по спине.

— Отец звал тебя «бедняжка Кристи», но он должен был называть тебя «храбрая Кристи», проговорил Диего, когда она перестала всхлипывать.

Кристел шмыгнула носом.

— Я вовсе не храбрая, — сказала она.

— Нет, храбрая, дорогая, — заявил он и поцеловал в лоб, — а с сегодняшнего дня станешь еще храбрее.

Она взглянула на него.

— Хорошо бы. — Кристел рассказала, как многие годы старалась не думать о прошлом своей матери и о том, как оно сказалось на ее жизни. Она вновь шмыгнула носом. Теперь она чувствовала себя лучше. — Ты не возражаешь, если я еще поговорю? — спросила она.

— Давай продолжай. — Диего вынул из кармана чистый платок. — Вот возьми.

— Спасибо. — Кристел высморкалась и вытерла слезы. — Я, наверное, ужасно выгляжу? — спросила она.

— Ты выглядишь чудесно, хотя тушь с ресниц растеклась, и нос покраснел.

— Льстец, — сказала она и улыбнулась.

— Типичный бразилец, — поправил он ее. — Бразильцы никогда не скрывают своего восхищения прекрасными женщинами. Такими, как ты или твоя мать, — сказал он и спросил, чтобы заставить ее снова говорить: — Как Дебора ввязалась в этот промысел? И почему?

— Для начала — из-за денег, — ответила Кристел. — Когда мои родители поженились, отец работал шеф-поваром в крупном ресторане в Нью-Йорке и изобрел несколько оригинальных блюд, а так как он был молод и хорош собой, о нем стали писать в журналах, и он даже обрел некоторую известность.

— А Дебора в это время работала танцовщицей?

— Да, она танцевала в кордебалете в мюзиклах на Бродвее, там они и познакомились. Но она забеременела месяца за два до свадьбы и вынуждена была бросить работу.

— Они поженились, потому что она забеременела? — спросил он.

Кристел отрицательно покачала головой.

— Им пришлось перенести свадьбу, но они очень любили друг друга и все равно собирались пожениться. Мать хотела, чтобы отец открыл свой ресторан, — продолжила она. — Он хотел того же, но считал, что прежде нужно скопить деньги. Но она настаивала, и он позволил себя уговорить. Они нашли помещение в удачном месте, но арендная плата оказалась значительно выше, чем рассчитывал отец. — Кристел вздохнула. — Дебора подталкивала его, и он согласился. Еще требовались оборудование и мебель. По словам дедушки, отец все продумал и составил смету, которой был твердо намерен держаться. Но мать требовала, чтобы он покупал только самое лучшее.

— А он ее любил и не мог отказать, — догадался Диего.

Кристел кивнула.

— Он залез в большие долги, чтобы купить современное кухонное оборудование, серебряные приборы, ковры, шторы и все такое. Но он не говорил ей, насколько серьезно положение.

— А Дебора не догадывалась?

— Нет. Она мечтала о модном ресторане, который будет принадлежать им, и об оглушительном успехе. Ресторан открылся, но через несколько месяцев отца сбил грузовик. Ему было двадцать восемь лет. Всего на год больше, чем мне сейчас.

— Он попал под машину, потому что был так расстроен долгами, что не замечал ничего вокруг? — спросил Диего.

— Его родители именно так и решили и во всем винили Дебору, но это мог быть просто несчастный случай. Так или иначе, после его смерти обнаружились огромные долги. Чтобы расплатиться, все оборудование пришлось продать, причем за гроши, — печально продолжила она. — А также квартиру и даже машину. Мать была в отчаянии. Возможно, потрясенная его гибелью, она думала, что он обманул ее и подвел.

— Но ведь он влез в долги, чтобы угодить ей, значит, отчасти она сама виновата, — возразил Диего.

— Конечно, но она отказывалась с этим согласиться. Самое плохое, деньги отец занимал у ростовщиков. Эти бандиты посылали к ней своих громил с угрозами. Угрожали расправиться со мной, если она не вернет долги. Мать жила в страхе и считала, что в этом тоже виноват отец.

— Похоже, ей приятнее было винить его, чем себя, — сухо заметил Диего.

— Возможно, — согласилась Кристел. — Она обещала громилам найти деньги, но на это потребуется время, и после долгих уговоров они согласились подождать. Вскоре ей попалось на глаза объявление о месте танцовщицы в Париже с хорошим жалованьем, она подала заявление, и ее взяли.

— А тебя она с собой брать не собиралась? — хмуро спросил он.

— Нет, она попросила родителей отца присмотреть за мной, пока она не заработает деньги и не расплатится с долгами. Но в ней мало материнского, не думаю, что она слишком переживала по этому поводу. — Кристел опустила глаза. — Может, ей это было на руку.

Сначала она выплачивала долги небольшими взносами, но за три года ей удалось полностью расплатиться, потому что некто представил ее мадам Лидии.

— Она завербовала Дебору?

Кристел кивнула.

— У мадам было агентство, поставляющее элегантных девушек по вызову таким клиентам, как послы, воротилы бизнеса, восточные принцы.

— Значит, когда Дебора путешествовала, она ездила на свидания с ними?

— Да. Некоторые клиенты мадам Лидии делали постоянные еженедельные заказы, и девушек доставляли специальными рейсами. Мать говорила Лукасу, что все эти годы она занималась продажей картин, но на самом деле… — Кристел крепко сжала платок в кулачке, — она продавала себя.

— Мадам, поди, плясала джигу от радости, когда сманила Дебору, — зло заметил Диего.

Она кивнула.

— Ее девушек невозможно было отличить от прелестных, хорошо воспитанных светских девиц. Они должны были быть красивыми, со стройной фигурой и хорошими манерами. Мать под эти требования прекрасно подходила, но ей пришлось поучиться вести себя в высшем обществе, овладеть несколькими языками и кое-что прочитать. Девушки должны были уметь поддерживать интеллигентный разговор с клиентами и быть искусными в постели.