Крутой поворот - Дэни Синклер

Она подмигнула, и Бренна вспыхнула, сознавая, что уже успела полюбить эту женщину.

— Пожалуйста, проходите в дом.

Спенсер, исполнявший обязанности хозяина приема, не мог долго оставаться на одном месте, но Бренна постоянно ощущала его незаметные прикосновения и красноречивые взгляды в те минуты, когда он оказывался рядом. Между ними установилась прочная связь.

Длинный стол был накрыт на двенадцать персон. Регина помещалась в середине, между Би Джеем и сенатором. Спенсер сидел напротив, между Бренной и известной кинозвездой. Все именитые гости были активными участниками проводимой Региной кампании, направленной против детской порнографии.

В разношерстном обществе разговор неизбежно перескакивал с одного предмета на другой. Бренна успела расслабиться, отдаться очарованию вечеринки, но тут ее внимание привлекла беседа Спенсера с женщиной-врачом.

— Остается только пожелать вам удачи, — сказала женщина, тряхнув головой. — Абсолютно равноправных отношений не существует. Бывают моменты, когда один готов отдать больше, чем другой. Поэтому приходится идти на значительные жертвы.

— Бренна этого стоит, — отозвался Спенсер.

Сидевший справа конгрессмен попросил Бренну передать масло и тем самым отвлек ее от захватывающего разговора. А ведь докторша права: их со Спенсером будут разделять мили и мили. Рано или поздно расстояние приобретет решающее значение.

Бренна едва не подпрыгнула, когда нога в носке проехалась по ее лодыжке.

— Прекрати, — прошептала она, улучив момент.

— Прости, Бренна, ты что-то сказала? — с невинным видом спросил он.

Она ударила его по голени и с удовлетворением улыбнулась, когда он поморщился.

— Будь добр, передай мне перец.

— Да, конечно.

Передавая перец, Спенсер умудрился погладить тыльную сторону ее ладони.

Она посыпала перцем (совершенно не нужным) салат и возобновила беседу с конгрессменом и его женой. Но уже через несколько минут Спенсер погладил ее по бедру, в результате чего она едва не свалилась со стула.

— Что с вами, дорогая? — осведомилась Регина.

— Ничего особенного, просто мышечный спазм, — ответила Бренна, не глядя в сторону Спенсера. — Сегодня мне пришлось заниматься тем, чем я не привыкла. Лезть куда-то…

— Вы, наверное, забрались на Сахарную голову? — подхватила какая-то женщина. — Мой сын постоянно водит туда своих детей. Оттуда открывается потрясающий вид, особенно когда деревья в цвету.

Бренна ответила что-то неопределенное, обдумывая тем временем план мести. К ее сожалению, возможность представилась лишь к концу ужина, когда гости начали расходиться и на какой-то момент они остались в просторной гостиной вчетвером.

— Бренна, ты же опоздала на самолет! — воскликнул Спенсер.

— Я поменяла билет, — невозмутимо откликнулась она. — Улетаю в семь пятнадцать утра.

Спенсер рухнул на диван рядом с ней и многообещающе улыбнулся.

— Очень хорошо.

— Ну да. Нам с дедушкой почти не удалось побыть вместе. Вот я и решила посвятить ему этот вечер.

Судя по выражению лица Спенсера, он не был доволен таким объяснением. Игры за столом разожгли их обоих.

Бренна с комфортом расположилась на диване, ни на секунду не забывая о том, что Спенсер рядом. Между тем представители старшего поколения предались воспоминаниям. Рано или поздно разговор должен был зайти о затерявшейся картине.

— Регина, мои извинения запоздали на пятьдесят лет, — неожиданно сказал дед Бренны. — Я не должен был продавать ту картину.

— Не должен, но я давным-давно простила тебя. Моя доля выручки позволила мне вернуться в школу, — пояснила она с улыбкой молодым слушателям. — А там я встретила дедушку Спенсера. — Она повернулась к Уолфорду. — Ты смог продолжить свои занятия, а Хэдден основал выгодное предприятие. Страшно подумать, что бы вышло, если бы подделка выплыла наружу.

Дед Бренны хмыкнул.

— Возможно, я приобрел бы определенную известность и цены на мои работы мгновенно выросли бы. — Он взял Регину за руку. — Не бойся ничего. Я буду отрицать, что моделью послужила ты. В крайнем случае признаю, что воспользовался твоей фотографией, чтобы нарисовать лицо.

— Не смеши меня.

— Регина, я говорю вполне серьезно. Я не допущу, чтобы пострадал твой авторитет и твой труд, которому ты отдала столько лет.

Спенсер поднялся.

— Бренна, поможешь мне чуть-чуть на кухне? — спросил он.

— Спенсер, милый, завтра с утра придут люди и все уберут, — вмешалась его бабушка, отвлекшись от разговора.

— Я знаю. Просто мне нужно поговорить с Бренной. Если вы нас извините.

Бренна проследовала за ним.

— Что тебе нужно?

— Вот что.

В следующее мгновение она уже была прижата спиной к дверце холодильника, и Спенсер целовал ее так, что ей нечем было дышать.

— Дурак, — прошипела она, когда он наконец отпустил ее. — Твоя бабушка может войти в любую секунду.

— Нет, если твой дед хотя бы наполовину таков, каким кажется.

Он не переставал ласкать ее грудь сквозь шелк платья.

— Спенсер! Речь идет о старых людях!

— Верно. Поэтому давай не тратить время на разговоры.

Он поместил колено между ее ног и с жадностью впился в ее губы, причем она ответила ему с такой же жаждой.

Когда его губы подвергали испытанию чувствительность ее кожи на шее, она думала: как же легко любить этого человека.

— Не исчезай, — прошептал он.

Бренна поняла, что он имеет в виду ее отлет, намеченный на утро.

— Придется, — возразила она, гладя ту часть его груди, что была скрыта галстуком.

Ей не хотелось уезжать. Требовалось время, чтобы убедиться в том, что между нею и Спенсером возникло нечто более важное, чем невероятный, головокружительный секс. Но, к сожалению, у нее имелись определенные обязательства перед начальством.

— Я провожу тебя, — предложил он, массируя большим пальцем ее сосок.

— Мне нужно выехать в шесть, — сказала Бренна, с силой прижимая его к себе.

— Я заеду за тобой в пять тридцать. Мы вместе позавтракаем в аэропорту.

Его рука скользнула под ее юбку.

— Так рано никто не завтракает.

Ее ласки были вознаграждены слабым, но страстным стоном Спенсера. Озорное выражение вспыхнуло в его глазах.

— Не знаю, не знаю. — Он снова ткнулся в ее шею. — У меня есть некоторые планы, которые я готов осуществить с тобой в любой час.

Его пальцы гладили ее чулок.