Подходящая пара - Пола Хейтон

Глаза Мартина расширились от изумления.

— Это Всемирная организация оказания помощи? — уточнил он. — Которая доставляет продукты и медикаменты в страны третьего мира?

Она кивнула.

— Да. Там, конечно, были люди, гораздо более квалифицированные, чем я. Но зато у меня было одно неоценимое качество — я была материально независима благодаря наследству моей бабушки, поэтому могла работать бесплатно. Там я окончила курсы медсестер. Я могу принять теперь даже роды, — с гордостью сказала она, тут же прикусив язык. Абби поняла, что затронула запретную тему.

— Правда? — задумчиво произнес Мартин, словно он не слушал ее, занятый своими мыслями. — А чем ты занималась, когда вернулась домой?

— Я продолжаю работать на эту организацию, — сказала Абигайль. — И по-прежнему на добровольных началах. Теперь, когда я начала продавать свои картины, я отдаю в ВООП большую часть вырученных денег. Я вполне могу обойтись без них.

— А твоя работа в магазине, где продаются нелепые платья, напоминающие автомобильные камеры?

— Я никогда не работала там, — сказала Абби, покачав головой. — Просто офис ВООП находится на втором этаже прямо над этим магазином. «Новые модели» сдают нам офис почти что даром. А за это кто-то из нас должен подменять продавцов в торговом зале, когда они уходят на обед.

— Почему же ты ничего не говорила мне об этом раньше? — спросил Мартин.

— О, Мартин, не надо! Ты ворвался в мою жизнь и унес меня в буквальном смысле слова из дома. Я была уверена, что я тебя не интересую. Просто я должна была оказать тебе услугу в обмен на твое снисходительное отношение к моему отчиму.

— Но ты же призналась, что тебя не слишком волнуют проблемы Хэмфри.

— Да, — тихо промолвила его жена. — Не волнуют. И никогда не волновали. По большому счету.

— Зачем же ты тогда согласилась поехать со мной? — недоуменно спросил Мартин, хмурясь.

Этот вопрос таил в себе опасность. Если он узнает о ее истинных чувствах к нему, думала Абби, то почувствует себя виноватым. У нее даже возникла мысль, что, если Мартин поймет, что она до сих пор любит его, он не будет заниматься с ней любовью.

По мнению Абигайль, Мартин относился к категории мужчин, которые считают ниже своего достоинства использовать ситуацию в своих интересах. Это, конечно, делает ему честь, но в данном случае ей это только мешало. Абби во что бы то ни стало хотела провести ночь с Мартином, и она проведет ее! А там будь что будет.

— Зачем? — повторил Мартин свой вопрос. — Почему ты согласилась на мое предложение?

Абби изобразила безразличие, слегка дернув плечиками.

— Женское любопытство, — сказала она. — Назови мне женщину, которая не хотела бы узнать, как живет ее бывший муж, и я скажу тебе, что она лжет.

— Понятно, — задумчиво произнес Мартин. — Гм. Ну и как тебе показался мой образ жизни?

— Вполне показался. Ты времени зря не терял.

— Да? — пробормотал Мартин, и она услышала улыбку в его голосе. Он положил ей руки на плечи и притянул к себе.

Наконец-то! Абби уютно прижалась щекой к мужской груди.

— А до того?

— До чего «того»? — спросила Абигайль.

— До того, как в тебе проснулась совесть и ты уехала за границу работать, чем ты занималась? Я имею в виду все те бесчисленные фотографии в газетах, на которых ты была изображена с разными мужчинами. Прожигала жизнь на светских раутах? — с легким сарказмом спросил Мартин.

Абби возмущенно отпрянула от него.

— Что за ехидный, обвинительный тон! Если тебе уж так хочется знать, то светская жизнь — тоска смертная! Я умирала со скуки! А ходила я на все эти приемы для того, чтобы заполнить пустоту. Мне надо было занять себя чем-то, потому что…

— Потому что? — подтолкнул ее Мартин.

Абигайль бросила на него горящий взгляд.

— Потому что я жутко скучала по тебе, вот почему!

Мартин тяжело вздохнул.

— Но, конечно, я скоро успокоилась, — поспешно добавила Абигайль.

— Конечно, — мрачно повторил Мартин. — Это очень интересно.

— Интересно! О господи, Мартин Найт! Ты хочешь поцеловать меня или нет?

— Я уж думал, что ты никогда не попросишь меня об этом, — засмеялся он и прижал Абигайль к себе. Он долго всматривался в ее лицо, и по его глазам она поняла, что его что-то тревожит.

— Ну что еще? — спросила Абби, вздохнув. В ее голосе слышались нежность и грусть, потому что она сердцем почувствовала, что сейчас скажет Мартин.

— Я хочу, чтобы ты ответила мне еще на один вопрос, Абигайль. Я должен знать это. Зачем ты сказала мне тогда, что ждешь ребенка? Я ведь знаю, что лгать не в твоем характере. Неужели ты сделала это, чтобы женить меня на себе?

— Если бы не ребенок, ты бы не женился на мне? — в свою очередь спросила Абигайль.

Он помолчал немного, затем покачал головой отрицательно.

— Нет, — честно признался он. — Тогда нет. Я, конечно, хотел жениться на тебе, но только после окончания университета.

Какой дипломатичный ответ, подумала Абигайль.

— Я не хотела так долго ждать, — сказала она. — Может, поэтому все это произошло.

— Что произошло? — резко спросил Мартин.

Она отодвинулась от него и обхватила руками свои колени. Она еще никому не говорила об этом, ни единой душе, если не считать врача, который беседовал с ней много позже. Сможет ли она рассказать об этом мужу?

— Радость моя, что?

Мягкий тон его голоса сломал барьеры. Может, на нее подействовала нежность, светившаяся в его теплых, голубых глазах, но Мартин, решила Абигайль, как никто другой, имел право знать об этом.

— Я не обманула тебя насчет ребенка, но я не была беременна, — сказала она.

— Ничего не понимаю, — недоуменно проговорил Мартин.

Она печально вздохнула.

— Я тоже тогда ничего не понимала. У меня три раза подряд не было месячных, моя грудь болела, и я испытывала тошноту по утрам. И мы с тобой занимались сексом без всякой защиты. Я была так напугана, что боялась идти к врачу.

— Я помню, — тихо сказал Мартин. — Я ведь был рядом с тобой тогда, ты забыла?

— У меня была так называемая ложная беременность, — прямо сказала Абигайль. — Это когда у женщины имеются все физические признаки беременности, а на самом деле ее нет. Это случилось со мной, наверное, потому, что я очень хотела иметь от тебя ребенка и знала, что это привяжет тебя ко мне. — Голос Абби задрожал, но она быстро взяла себя в руки. — Это своего рода истерическая реакция, которая бывает, как правило, у молодых девушек…

— Абигайль! А-абби, дорогая. — Мартин снова обнял ее и прижал к своей груди. Она закрыла глаза, наслаждаясь теплом его тела. Вдруг Мартин, не выпуская ее из рук, отодвинул Абби от себя так, чтобы видеть ее глаза. — Господи боже мой, почему ты тогда не сказала мне об этом?