Надежда - Светлана Талан

– Вот видите, можно вечно жить в раю на Земле. Намерения Бога восстановить здесь рай осуществятся! – воодушевленно говорила женщина маме. – Иисус учил, что необходимо сделать выбор в пользу вечной жизни, и этот выбор должен основываться на глубоком познании Бога. Наша цель – помочь вам познать Его. Мы, свидетели Иеговы, и в дальнейшем будем оказывать вам помощь. Мы можем приходить к вам в удобное для вас время. Можем организовать бесплатное изучение Библии у вас дома или где вы пожелаете…

Я понимала, что спросить у девушки напрямую, почему она здесь, с этими людьми и в такой одежде, будет глупо с моей стороны. Но я не могла просто пройти мимо, возможно, какой-то трагедии в ее жизни. Трагедии? Заблуждения? И добровольно она на это пошла или по принуждению?

– Вы можете зайти к нам домой, все вместе? – спросила я, и лица всех иеговистов, кроме девушки, оживились.

– Конечно! Когда мы можем вас посетить? Чем скорее, тем лучше, ибо основание нового Божьего мира закладывается сейчас.

Я назвала свой адрес и попросила их прийти завтра вечером. Иеговисты нас поблагодарили, сунули нам в руки несколько журналов «Сторожевая башня» и, попрощавшись, ушли. Молчаливая девушка бросила на меня печальный взгляд и молча пошла за ними.

– Зачем ты их пригласила? – удивилась мама. – Они такие надоедливые.

– Так надо, – ответила я, думая о своем. – Пойдем домой?

– Пойдем. Я так и не насладилась вкусом мороженого, проглотила его, как индюк галушку.

– Может, это и к лучшему, – сказала я, беря тяжелые пакеты. – А то опять доставала бы продавцов, заявляя, что тебе не такое мороженое всучили.

Придя домой, я полезла в шкаф. Мама рассмеялась.

– Зачем тебе эти лохмотья? – удивилась мама, увидев, что я достаю из шкафа свой длинный мешковатый сарафан, очки, блузу и мокасины.

– Хочу посмотреть, узнают ли они меня в этой одежде, – сказала я, переодеваясь.

– Но зачем тебе это?

– Мама, хочу проверить свои артистические способности. А вдруг во мне пропадает великая актриса, а я до сих пор этого не знала?

– Все равно мне непонятно, зачем тебе это. Впрочем, это твое дело.

– Ты только меня не выдавай, хорошо? – попросила я.

– Как скажешь, – согласилась мама.

Я закончила переодеваться и повязала голову платком, спрятав под ним волосы, затем нацепила на нос очки.

– Да тебя даже я не узнаю, не то что они, – сказала мама, окидывая меня взглядом.

Наши новые знакомые пришли в точно назначенное время и в том же составе. Мама пригласила их пройти в гостиную, но они отказались и начали беседовать прямо в прихожей. Одна из женщин, посмотрев на меня, стала искать кого-то глазами за маминой спиной. «Наверное, она ищет меня, – решила я. – Значит, они меня не узнали». Я сделала вид, что очень заинтересовалась их рассказом.

– Иисус указал, что нужно делать, чтобы перед концом этого мира заслужить одобрение Бога и перейти в Его новый мир, – воодушевленно говорил молодой парень. – «Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа…»^[5]

Я не вникала в смысл того, что он говорил, а все посматривала на безучастно стоявшую у порога девушку. Она была такой же, как и при нашей первой встрече, только сегодня на ней была блузка голубого цвета. Заметив мои любопытные взгляды, она улыбнулась своей милой, кроткой улыбкой подростка. Я ответила ей едва заметной улыбкой и стала с нетерпением ждать конца беседы.

– Если желаете, приходите к нам на занятия, где вы сможете узнать гораздо больше о Боге, – закончил (наконец-то!) свою проповедь парень, и свидетели Иеговы начали прощаться.

– А можно мне с вами походить и послушать? – спросила я.

– Если есть такое желание, мы не против, – сказала женщина, и я поплелась за ними.

Мы побывали в двух квартирах, где по целому часу свидетели Иеговы вели свои беседы. Я тихонько стояла в сторонке, как и молчаливая девушка. Казалось, она совсем не слушает, а ее мысли витают далеко отсюда.

Когда мы вышли на улицу, я предложила ей вполголоса, чтобы никто не слышал:

– Давай я журналы буду носить.

Она сначала не обратила на мои слова никакого внимания, но, когда я ее легонько толкнула под локоть и, повторив свое предложение, протянула к ней руки, она улыбнулась и отдала мне половину стопки.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– Можете не спрашивать. Она глухая, – ответил за девушку парень, хотя мне казалось, что меня никто не слышал. – А зовут ее Вера. Она сирота, у нее кроме нас и Бога никого нет.

– А с кем она живет? Где?

– Жила одна в квартире, которая досталась ей по наследству от бабушки. Но одну девушку, да еще глухую, может обидеть кто угодно. Теперь она живет с Мариной Павловной, – продолжал говорить молодой человек.

– А квартира Веры? Кто теперь в ней живет?

– Другие люди.

– То есть ее просто продали?

– Вера сделала свой выбор, и мы его одобряем.

– Какой выбор? Жить в чужой квартире и ходить в обносках?

– Девушка, вы еще не понимаете, в чем смысл жизни. Чтобы люди его поняли, мы идем к ним и объясняем, что можно жить вечно в раю на Земле. О Вере позаботится Бог и мы. И она сделала правильный выбор в пользу вечной жизни.

Я хотела возмутиться и уже готова была отказаться от цели моих похождений, когда за углом увидела дом, в котором жил Юра.

– Наверное, я многого еще не понимаю, – согласилась я и спросила: – А вон в том доме в крайнем подъезде вы еще не были?

– Нет. А что там?

– Там есть очень вредная женщина. Мне кажется, что надо бы с ней поговорить. Может, она станет немного покладистее и добрее по отношению к соседям. Может, слово Божье дойдет до нее и озарит ее разум.

– Давайте сходим, – согласилась идущая впереди женщина; скорее всего, это и была Марина Павловна.

Говоря о вредной женщине, я имела в виду соседку Юры и Васи. Она жила с ними на одной площадке и, как только открывалась дверь квартиры кого-то из них, высовывала из двери свою лохматую голову с бигуди надо лбом. Женщина хватала мусорное ведро, которое дневало и ночевало в ее прихожей, выходила на площадку, здоровалась, расплывшись в улыбке, а затем медленно шла к мусоропроводу, чтобы успеть всех и все рассмотреть. Раньше я думала, что такие люди бывают только в кино, но теперь убедилась, что они существуют в реальной жизни. Но я не могла понять, что движет такими чрезмерно любопытными людьми.

Мы поднимались по ступенькам подъезда, в котором жил Юра. Мне так хотелось его сейчас встретить и увидеть, сможет ли он узнать в Гадком утенке своего лисенка. Но, к сожалению, мы не встретили ни Юру, ни Васю. Оставалось пойти к Инессе Владимировне – так звали любопытную соседку – и в душе посмеяться над ней.