Индийский веер - Виктория Холт

— Все же… — настаивал он.

— Со мной все будет хорошо.

Наконец он согласился, что со мной ничего не должно случиться, и я отбыла со своим чемоданом, в котором были подарки и небольшой личный багаж.

Я села в купе около окна и закрыла глаза, предвкушая удовольствие от встречи с Полли, от того, что вновь увижу Эфф и ребенка.

Дверь открылась. В купе вошел Фабиан.

— Я неожиданно должен ехать в Лондон. Забавно. Мы поедем вместе. Однако вы, кажется, не рады видеть меня? — ухмыльнулся он.

— Я не ожидала, что…

— Вы не считаете, что сюрпризы приятны?

— Иногда.

Он сел напротив и сложил руки.

— Убежден, что ваш отец был бы доволен. Я уверен, что он немного волнуется оттого, что вы путешествуете одна. Юные леди так обычно не поступают, не так ли?

— Я придерживаюсь мнения, что мы не так хрупки, как пытаются представить некоторые.

— Почему бы?

— О, это мужская идея… направленная на то, чтобы показать превосходство мужчин.

— Вы действительно в это верите?

Поезд тронулся со станции.

— Верю во что? — спросила я.

— В превосходство мужчин.

— Конечно, нет.

— Тогда вы принижаете их значение?

— Я не говорила этого.

— Это очень любезно с вашей стороны.

— Но… это просто здравый смысл. Два пола предназначены, чтобы дополнять друг друга.

— Не сказано ли это в Библии? Но я думаю, что существуют примеры, когда проявляется подчиненная роль женщины. Святой Павел… например.

— О, Святой Павел! Не один ли он из тех, кто считает женщин искушением и обвиняет их за то, что они таковы?

— Разве? Я думаю, что ваши познания в Библии больше моих. Это все оттого, что вы являетесь «отшлифованной» юной леди.

— Благодарю вас.

— Как долго вы будете в Лондоне?

— Думаю, что неделю. Я не хочу оставлять отца на длительное время.

— Я знаю, что он очень болел зимой. Я понимаю ваше беспокойство. Думаю, что викарий очень достойный молодой человек.

— Он очень услужливый и пользуется любовью среди прихожан, что очень важно.

— Для всех нас важно пользоваться любовью.

— Но особенно для человека в его положении. Например, я не думаю, что это не заботит вас.

— Меня беспокоит… когда это относится к некоторым. — Он улыбнулся мне в своей уже знакомой мне поддразнивающей манере и, продолжая улыбаться, откинулся назад. — Это действительно приятный способ путешествия. Обычно я сожалею о времени, потраченном на него.

— Смею заметить, вам придется много путешествовать.

— А, вы имеете в виду Индию, куда я когда-нибудь поеду.

— Я полагаю, скоро.

— По-видимому, в конце года. Каррузерс тоже поедет. Знаете, наши семьи связаны с Ост-Индской компанией.

— Я слышала.

— Я полагаю, от Каррузерса. Я знаю, что он частый гость в пасторском доме.

— Он нравится моему отцу. У них общие интересы.

— Мы выросли с мыслью, что в конце концов войдем в компанию. У моего дяди… брата отца… конторы в Лондоне. Я время от времени езжу туда… как говорят, набираюсь опыта.

— Это, должно быть, интересно.

— Компания… о да. Конечно, это часть истории. Она уходит в глубь веков. Как вы знаете, торговля с Индией началась, когда Васко да Гама открыл восточный проход и бросил якорь в Калькутте. Но португальцы никогда не создавали торговой компании; они оставили это нам. Знаете ли вы, что королева Елизавета даровала нам грамоту на торговлю? Это было в самые последние дни шестнадцатого века. Так что вы понимаете, наши корни уходят в глубокое прошлое, и семья обязана продолжать это.

— Вы должны очень гордиться своими предками.

— Среди них есть и грешники.

— Во всех семьях так.

— Но в некоторых больше, чем в других. Я сейчас думаю, что ваша была очень достойной… просто с небольшими пустяковыми грешками, наверное.

— Может быть, лучше не выяснять.

— Я уверен, что вы правы. Но в таких семьях, как наша, все оказывается записанным. Мы знаем того, кто был основателем компании, и кое-что о жизни тех, кто были продолжателями. Вы согласны, что люди непредсказуемы? Те, кто кажутся добропорядочными, часто имеют свои секреты, а в злодеях нередко обнаруживаются зерна добра.

— Расскажите мне о торговле. Какими товарами вы торгуете? — попросила я.

— Мы продаем в Индию золотую нить для вышивания, шерстяные ткани, скобяные изделия и тому подобное, а обратно привозим шелк, алмазы, чай, фарфор, перец, набивной ситец, наркотики и т.п.

— Понятно. Вы торговцы.

— Совершенно верно. Но мы становимся очень могущественными. Понимаете, нам мало одной торговли. Мы хотим управлять, и мы принимаем участие в ссорах индийских принцев. Мы добились власти, и, можно сказать, что Ост-Индская компания является истинным правителем Индии.

— Не возмущаются ли этим индийцы?

— Конечно, некоторые из них возмущены. Другие же понимают приносимую нами выгоду. У французов тоже есть своя Ост-Индская компания. В этом причина волнений между нашими двумя странами.

— Мне кажется, что такое стремление к власти вызывает много тревог.

Он кивнул.

— Вы понимаете, почему? Такова наша семейная традиция.

— Да, понимаю, — сказала я.

— Ладно, довольно о компании и о моей семье. А как вы? Что вы намерены делать теперь, когда вы дома?

— Делать? Что я могу делать?

— Расскажите мне.

— В данный момент я помогаю по дому и приглядываю за отцом. На семью пастора приходится очень много обязанностей. Думаю, это и есть то, чем я буду продолжать заниматься.

— У вас нет планов… стремлений? Возможно, путешествовать? Вы уже были во Франции… и Линденштайне.

Я торопливо ответила:

— Я думаю, надо подождать, как сложится дальше.

— Некоторые из нас нетерпеливы и торопят судьбу. Вы не из таких?

— Это я должна выяснить. До сих пор я никогда этого не делала. А вы?

Он наклонился ко мне.

— Я постоянно это делаю. Если я захочу чего-то, то стараюсь добиться этого.

— Это все то же стремление и жажда власти. Это потому, что вы принадлежите к Фремлингам и Ост-Индской компании.

— Не только. Это моя предприимчивая натура. Я рассмеялась и он сказал: