Страсть сжигает все преграды - Линн Грэхем

— Я не хочу никакого лишнего влияния на ребенка.

— Если вы собираетесь быть моей пациенткой, я категорически отказываюсь выслушивать любые возражения, — твердо сказал он, — вроде того, что вы не хотите, чтобы кто-нибудь знал о вашей беременности. Боюсь, что гораздо раньше, чем вы ожидаете, скрыть это будет довольно трудно. Видите ли, вы ждете не одного ребенка, а двух… Сестра!

Эшли чуть не упала со стула. Чтобы не потерять сознание, опустила голову к коленям. Близнецы — она не могла поверить в это! Двойняшки!

На улице ее ждал Джош.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве так приветствуют старых друзей? — Он проводил ее в поджидавшее такси. — Ты была такая напуганная, когда по телефону просила порекомендовать тебе кого-нибудь, что я забеспокоился.

— Я беременна! — выдохнула она.

— Поздравляю, голубушка! — воскликнул водитель такси.

— Двойняшки! — трагически прошипела Эшли на ухо Джошу. — Такого в моей семье не бывало.

— Зато случается в семье Вито.

— Во мне они долго не задержатся.

— Ты и вправду огорчена, — наконец признал он.

Джош повел ее в роскошный ресторан, где она излила ему все накопившееся на сердце с носовым платком в одной руке и стаканом минеральной воды — в другой.

— А почему ты не поделишься своими страхами с Вито?

Законный вопрос, но как она могла быть откровенной с человеком, который собирался отнять у нее ребенка? Во всяком случае, обстоятельства заставляли ее соблюдать осторожность. И ее мучил страх, что она не сможет долго скрывать свое состояние. Ей придется оставить Вито гораздо раньше, чем она планировала.

— Я не могу тебе сказать.

— Он плохо к тебе относится? — Джош встревоженно схватил ее за руку.

Она сделала большой глоток воды. По правде говоря, он относился к ней очень хорошо, но не как к жене. Практически после последнего вечера в Шри-Ланке прекратились всякие сексуальные отношения. Они прожили в Лондоне уже десять дней, в ее распоряжении была собственная спальня. Вито на пять дней летал в Милан и даже не предложил ей поехать с ним. «Секс, чертовски глупые споры и ссоры…» Очевидно, разум в нем взял верх над животными инстинктами. Лучшее, что теперь он вроде бы мог предложить ей, — это вежливый остроумный разговор и ужасающе заботливое отношение. Но, по мнению самой Эшли, он обращался с ней очень плохо.

— Нет, он очень добр. — У нее снова задрожали губы. — Он убивает меня своей добротой. У нас не бывает ни одного спора, ни даже крохотного, незначительного разногласия. Он соглашается со всем, что бы я ни сказала. Страсть умерла.

— Некоторые мужчины с трудом могут приспособиться к беременности жены…

— Вот так так! Кого мы видим!

Джош совершенно спокойно отпустил руку Эшли и посмотрел на ухмылявшегося юнца, стоявшего возле их стола.

— Привет, Пьетро, — холодно проговорил Джош.

— Скажите, тетя, надо ли мне рассказать о нашей встрече дяде или лучше сохранить этот маленький секрет? — насмешливо сказал Пьетро.

— Убирайся, мелкий подонок, — с подчеркнутой грубостью осадила его Эшли. — Или я заставлю тебя подавиться собственными зубами!

Щеки Пьетро мгновенно вспыхнули.

— Считайте, что окончания фразы вы не слышали.

— И остальные слова тоже, — сказала Эшли.

Джош явно испытывал неловкость.

Эшли видела Пьетро только мельком на свадьбе. Единственный сын вдовой старшей сестры Вито, он нес на себе печать материнского обожания, всепрощения и слишком больших денег. Она знала, что ее брак с Вито Пьетро воспринял как собственное поражение. Когда он травил Тима, то вовсе не предполагал, что сестра Тима станет женой его дяди. И он заранее невзлюбил ее.

Эшли озабоченно взглянула на часы.

— Мне пора идти.

Когда она вернулась домой, Вито вышагивал по холлу. Она побледнела, как вор, схваченный за руку на месте преступления.

— Ты собирался вернуться только завтра!

— Надо ли мне искать под кроватью? Или в буфете? — насмешливо спросил он.

Эшли непонимающе Посмотрела на него.

— Я имею в виду — твоего любовника? — добавил он. — Я шучу.

Шутка не развеселила ее. Вито показался ей усталым и раздраженным.

— Добро пожаловать домой, сага. Я так сильно скучал без тебя, — с иронией в голосе сказал он.

— Прости. — Эшли покраснела, и плечи ее сникли от чувства подавленности.

— Меньше всего я бы хотел сейчас услышать твои извинения. Dio, кто я такой? Тюремный надзиратель, при виде которого ты сжимаешься от страха?

Бремя секрета сковывало ее. Что он сделает, если она сейчас бросится ему в объятия? Вряд ли ему понравится такое выражение чувств теперь, когда он больше не находит ее желанной. Как она и предвидела, страсть перегорела. И когда Вито перестал даже спорить с ней, Эшли поняла, что их отношения сели на мель. Он ушел наверх, а она осталась внизу, в роскошной гостиной.

— Мистер Аньели, мадам.

Эшли подняла глаза от журнала и нахмурилась. Кто? Прислуга обычно не представляла визитера, пока не убеждалась в том, что его готовы принять… За одним значительным исключением. Членов семьи. И через минуту, ухмыляясь, в дверях появился Пьетро.

— Вито наверху, если он тебе нужен. — Эшли одарила его холодным взглядом. Каждая ее мышца напряглась.

— Вы, должно быть, думаете, что я дурак. — Пьетро подошел к ней. — Он в Милане.

— Он наверху. — Эшли резко выпрямилась.

— Вы так хотите! — засмеялся он.

Он достал сигарету и закурил.

— Я бы предпочла, чтобы ты здесь не курил, — спокойно заметила Эшли.

Темные глаза без выражения уставились на нее. Пьетро был очень красивый юноша, но что-то пугающее сквозило в его холодном взгляде.

— Если думаете, будто я собираюсь слушать, что дешевая уличная девка позволит или не позволит мне делать в доме моего дяди, то вы еще глупее, чем кажетесь.

— Пьетро, я бы хотела, чтобы ты ушел. — Эш ли судорожно вздохнула. .

— И не подумаю. Вы добились своего, пробрались сща, верно? Мне бы не хотелось разбить о скалы новенькую брачную лодку, — насмешливо продолжал он. — А я могу, поверьте. Джулия говорит, что он очень ревнивый… чуть не устроил сцену во время приема по случаю обручения. Мне трудно это представить. Я знаю дядю как очень выдержанного человека, занятого банковскими делами, а не траханьем.

— Убирайся вон! — дрожащим голосом выкрикнула она.

— Вы слишком чувствительная, как и тот маленький прохвост, ваш брат. Я устроил ему приятное развлечение, правда? — Пьетро самодовольно ухмыльнулся. — Мои друзья поучили его немножко. Он получил хороший урок. Вам бы лучше не повторять его ошибки. Думаю, в ближайшем будущем вы будете очень мило вести себя со мной.