Гувернантка - Наталия Николаева

– Кто-то меня опередил, неужели Норман уже приехал и повесил свой чулок? – подбегая к камину, думала вслух девочка.

Она подняла глаза и прочла мое имя на чулке.

– Ой, мисс Анна, вы уже повесили чулок, – повернувшись ко мне, сказала малышка, пританцовывая, – Лукас, повесьте мой рядом.

Остаток дня и весь следующий день прошли, словно в тумане. Все заняты приготовлениями к празднику. Занятий не было. Кэтти упросила герцогиню устроить ей каникулы. Только музыкой занимались. На это уходило несколько часов, а остальное время я решила заняться сооружением рождественских подарков. Девушкам горничным я вышила маленькие салфеточки, для Кэтти у меня подарок уже готов, Лукасу я приобрела диковинную трубку для курения. Он курит редко, но любит красивые трубки и дорогие сигары. А накануне его курительная трубка сломалась. Марте и миссис Розе вышила салфетки побольше. Я думаю, никто не обидится, так как у меня не было времени на покупку подарков, да и сделанные своими руками, вещи намного ценнее. Герцогине я расшила салфетку бисером. Остался один Норман. Что же ему подарить? Вот задачка не из легких. Да и нужно ли вообще делать подарок? А вдруг он подумает, что, таким образом, я пытаюсь привлечь его внимание? Что я легкомысленная девушка? Но сделать подарки всем, а ему нет, тоже некрасиво. Особенно, если он собирается делать рождественский подарок мне, как сказала Кэтти. Но что же ему подарить? Времени нет, да и денег на дорогую вещь у меня тоже нет. Хотя, кажется, придумала. Я встала с кровати и стала ходить по комнате. У местного торговца я видела большую бронзовую чернильницу, сделанную в форме двух лошадиных копыт и украшенную серебряной подковой. Норману приходится писать на службе, поэтому подарок будет полезным. Дороговато, правда, но мне стыдно скупиться на подарке для любимого. Любимого… Как приятно произносить это слово, хоть и про себя. Скоро я его увижу. От этой мысли настроение улучшилось, хотя казалось, что оно уже не может быть лучше. Впереди меня ждет самое счастливое Рождество в моей жизни.

Вечер накануне Рождества. Кэтти отправилась спать, а я задержалась в гостиной. Как же красиво вокруг. Украшенную елку поставили в дальнем углу. Она вся сверкает от блестящей бумаги, в которую завернуты орехи и сладости. Пламя камина веселыми искорками вспыхивает на фигурках ангелочков и озаряет их теплом. Свечи, развешенные на стенах, освещают комнату. Над дверями в гостиную Лукас повесил веточку омелы. Я подняла голову. Двойное кольцо, сплетенное из зеленых веток плюща, украшенное яблоками и грушами. Веточка омелы вплетена косичкой в венок. Забавно посмотреть, как Кэтти будет ожидать Лукаса под омелой. Малышка уже целый план разработала. Но, скорее всего, Лукасу хорошо известны все ее хитрости. Дворецкий ловко подыгрывает девочке, не вызвав подозрения, и щекочет пышными усами маленькую лапочку. Так ласково дворецкий называет девочку.

Я вышла в холл. На стенах развешены разноцветные гирлянды. Я остановилась перед портретом дамы. На кого же она похожа? Такие знакомые, можно даже сказать родные черты на лице этой красивой женщины. Но в глазах чувствуется тревога.

Лукас вышел из кухни и стал гасить свечи.

– Ты еще не спишь, Анна? Уже поздно. Или ты ждешь прихода Санта Клауса? – пошутил дворецкий. – Кэтти на прошлое Рождество еле уложили спать. Она все твердила: «Спать не пойду, пока не дождусь Санта Клауса и первая не получу подарок». До двенадцати досидела, – покачал головой Лукас, – а затем уснула прямо возле камина.

– Санта Клауса я не жду, – улыбаясь, проговорила я, – просто такая чудесная атмосфера. Дом так красиво украшен. Хотелось посмотреть все еще раз, прочувствовать праздничное настроение. Я ведь раньше не чувствовала ничего подобного. Как хорошо иметь дружную семью, собирающуюся вместе на праздники, – мечтательно сказала я.

– Семья – это прекрасно, – сказал дворецкий, – я тебя понимаю, ведь у меня никогда не было семьи. И скажу тебе по секрету, я тоже всегда хотел иметь семью, добрую, а иногда даже ворчливую, жену да пару ребятишек. Но не суждено. Однако в этом доме я прижился, служил еще родителям леди Генриэтты, и чувствую себя членом их семьи. Они очень порядочные люди. Титул еще никого не испортил из этого славного рода.

– Леди Генриэтта – женщина добрая и щедрая, – сказала я.

– Это точно. Осталось потушить несколько свечей, – сказал дворецкий, указывая на оставшиеся гореть два подсвечника, – поднимайся к себе, а то придется идти в полной темноте.

– Доброй ночи, Лукас.

– Доброй ночи, Анна.

Я поднялась по лестнице, а Лукас потушил свечи, и было слышно, как скрипнула дверь его комнаты.

Меня переполняли волнительные чувства. Завтра большой праздник. Герцогиня сказала, что все пойдем на службу, а потом праздничный обед. Это все хорошо, но самое радостное во всем этом – приезд Нормана. С именем любимого на устах, я погрузилась в сладостный сон.

Проснулась я рано. В доме стояла полная тишина. Я подскочила и выглянула в окно. Неужели Норман не приехал? Я почему-то была уверена, что, выглянув в окно, обязательно увижу его. А может, он уже приехал и отдыхает или переодевается с дороги. Неужели, такое прекрасное чувство, как любовь, делает человека глуповатым? Что же я, в самом деле. Я столько ждала любимого человека. Сегодня обязательно его увижу. Лучше привести себя в порядок. Хочется выглядеть как можно лучше.

Я тщательно провела все утренние процедуры. Поднесла к зеркалу приготовленное платье. Красное, именно то, которое я надевала на бал. Мне оно очень нравиться. Надену брошь – матушка Мария обрадуется, что я ношу ее подарок.

По дому разнеслись веселые голоса. Наверное, обмениваются подарками. Пойду, поздравлю девочек-горничных, Марту, Лукаса и миссис Розу. Я захватила приготовленные подарки, взглянула на себя в зеркало, и вышла из комнаты. По всему дому царила атмосфера волшебного праздника. Войдя на кухню, я ее не узнала. Миссис Роза украсила небольшую елочку, под потолком развешены гирлянды, а на окне нарисованы голубой акварелью, снежинки. Такой красоты я еще никогда не видела. Я залюбовалась, даже на минуту, забыв обо всем.

– Я умею еще, и рисовать, не только куховарить, – засмеялась миссис Роза, взглянув на меня.

– Шедевр, – восхищенно, произнесла я, – великолепный шедевр. Вам надо картины писать.

– Ну что ты, моя дорогая, это я так, – махнула рукой кухарка.

– Вот теперь я точно знаю, у кого Кэтти будет брать уроки рисования. Я обязательно покажу ей эту красоту, а уж от маленькой прилипалы вы не отвяжетесь, если она захочет, добьется своего.

– Если захочет, то покажу, как это делается. Ничего сложного в таком рисунке нет, – сказала миссис Роза, и подошла ко мне с маленькой коробочкой, завернутой в золотистую бумагу, – с Рождеством, моя милая, – миссис Роза обняла меня и протянула коробочку мне, – пусть этот маленький подарок всегда напоминает обо мне.

– Спасибо. Для вас у меня тоже кое-что есть. Здоровья вам огромного, чтобы вы радовали нас своими вкусными блюдами. А теперь еще и картинами, – указав на окно, сказала я.