Гувернантка - Наталия Николаева

Заветный праздник приближался. Два самых дорогих человека обещали приехать на Рождество. Норман – в отпуск, матушка Мария – в гости. Время пролетает незаметно. Я умею себя занимать. Больше времени провожу с моей воспитанницей, а перед сном обязательно беру книгу из библиотеки леди Генриэтты и наслаждаюсь прекрасными произведениями.

До Рождества остается неделя и в доме все в ожидании праздника. Начались грандиозные приготовления: нужно украсить дом, поставить самую пушистую елку, приготовить праздничный ужин.

Ранним зимним утром я сидела на кровати, обхватив руками подушку. Скорее бы уже приехал Норман. Чем ближе его приезд, тем сильнее охватывает меня нетерпение. Хотя, сколько раз я останавливала себя. Ну, очевидно, что он не пара мне. Женой я ему стать не смогу, а другую роль, в силу своего воспитания, я себе не позволю. Да и Норман очень порядочный, он не будет крутить романы за спиной законной супруги – леди Эмилии. Леди Эмилии? Матушка Мария ведь сказала, что они не обручены. Я улыбнулась. Глупая! Обручение дело времени. А если не Эмилия, то появится какая-нибудь светская дама, воспитанная и образованная, и Норман забудет обо мне и женится на подходящей девушке. А с чего это я придумала, что он вообще думает обо мне? Неужели у него нет других забот, как только вспоминать о сироте-гувернантке по уши в него влюбленной?

Я положила подушку на кровать. Подхватив книжки, вышла в коридор. Кэтти, наверняка, заждалась. На уроки опаздывать нехорошо, особенно учителю.

Войдя в комнату, я увидела Кэтти, сидящую за столом. Она что-то писала.

– Доброе утро, дорогая, – я погладила по голове девочку, – чем занята?

– Мисс Анна, я забыла написать письмо Санта Клаусу, а Рождество через четыре дня, – сжимая руки в кулачки, испуганно, произнесла девочка, – неужели я останусь без рождественского подарка?

– Сейчас вместе напишем письмо, отнесем на почту. Оно дойдет в срок. Не переживай, – сказала я, подсаживаясь к девочке. – И что же мы будем просить у Санта Клауса?

– Я хочу набор акварели, – мечтательно сказала Кэтти, – вы видели картины того художника, что приезжал осенью. Он так красиво рисует, я тоже хочу так научиться. Для этого мне нужны хорошие краски.

Кэтти развернула лист бумаги и начала письмо. Писать она умела хорошо, поэтому работа много времени не заняла. Закончив, она с довольной улыбкой повернулась ко мне.

– Ну вот, половина дела сделана, – улыбнулась я, – осталось отправить и все.

– Побегу, попрошу кучера отправить. Он сегодня собирался на почтовую станцию, я слышала, что-то забрать надо для мамы. Вот и отправит.

– Беги, а потом сразу сюда на занятие.

Кэтти выскочила из комнаты. Ее быстрые ножки легкой дробью простучали по ступеням каменной лестницы.

Я осталась одна. Задумчиво посмотрела в окно. Праздник. Подарки. В монастыре подарки делали всем одинаковые. Обычно молитвенники или что-нибудь нужное для учебы. Матушка Мария делала мне подарки, хотя и маленькие, но такие приятные.

– Все, успела отдать, – запыхавшись, влетела в комнату Кэтти, – представляете, догнала уже у ворот.

Девочка рухнула на стул. Но в глазах было столько радости.

– Я готова к занятиям, – едва отдышавшись, сказала малышка.

– Давай больше времени уделим музыке. Чтобы полонез Огинского ты сыграла, как можно лучше, – предложила я.

– Давайте. Я же маме обещала порадовать ее отличной игрой. Да и Норман приедет, – сказала Кэтти, подходя к фортепиано, – вот будет сюрприз для него.

– Брат очень тебя любит, и радуется успехам, – сказала я.

– И я его очень люблю. Брат у меня славный малый, – улыбаясь, сказала Кэтти.

Славный малый, ничего себе высказывание о взрослом мужчине из уст маленькой девочки. Вот рассмешила. Я улыбнулась, а Кэтти вопросительно взглянула на меня.

– Действительно славный, – подытожила я.

Девочка открыла крышку фортепиано и пробежалась пальчиками по клавишам. Потом быстро повернулась ко мне.

– Открою вам маленький секрет, мисс Анна, Норман дарит подарки всем членам семьи на Рождество. На праздник вас ждет подарок, – с довольной улыбкой, девочка повернулась к фортепиано, – и у меня тоже есть для вас небольшой сувенир.

– Но я ведь не член семьи, и подарки мне дарить не обязательно, – растерялась я.

Подарок Кэтти я уже приготовила – книгу, и сплетенные мной бусы. Но я никак не ожидала, что мне тоже будут подарки. Даже предположить такого не могла. Хотя с другой стороны – почему бы и нет. Джейн рассказывала, что ее отец обязательно делает небольшие подарки всем слугам на Рождество. Но откуда Кэтти знает, что Норман готовит мне презент. Неужели, они говорили обо мне. Кэтти хоть и маленькая, но такая смышленая девочка, что с ней надо держать язык за зубами. Она может сделать правильный вывод, и мои чувства станут известны не только Норману. Может мне тоже нужно приготовить подарок Норману? Но что я могу ему подарить. У него все есть. Это я буду рада любому подарку от любимого человека. Еще есть время, я смогу вышить платочек. Но примет ли он такой подарок?

– Завтра будут наряжать елку, – прервала мои мысли Кэтти, – вы ведь пойдете со мной? Это так интересно, – оживилась девочка.

– Пойду. А ты знаешь, что наряжать елку стали совсем недавно.

– А раньше, что наряжали, дуб?

– Почему дуб? Раньше ничего не наряжали, довольствовались только веточками зеленых деревьев и обязательно прикрепляли над дверью или на потолке ветки омелы белой, – Кэтти внимательно слушала меня.

– Мама тоже всегда говорит, чтобы веточки омелы вешали над дверью в гостиную, – девочка подняла руку, как бы показывая омелу, – я так люблю стоять под ней, – засмеялась Кэтти, – тогда все меня целуют.

– Тебя и так все целуют, – расхохоталась я, – ты такая красавица, что устоять против твоих чар очень трудно, – с серьезным видом добавила я, немного успокоившись.

Кэтти нравится, когда с ней говорят, как с взрослой.

– Мне нравится, когда наш дворецкий, Лукас, целует меня в щечку. Его пышные усы, так щекочут, что слезы выступают на глазах, – девочка закрыла глаза, видимо вспоминая дворецкого, и расхохоталась, – вам, мисс Анна, обязательно надо остановиться под омелой, когда Лукас рядом, он вас поцелует, тогда вы тоже будете смеяться.

Вмиг я представила как дворецкий, всегда степенный, сдержанный, вдруг целует меня, да еще щекочет пышными усами. Не сдержавшись, я засмеялась. Ко мне Лукас относится с уважением, как к дочери.