Я пришла сюда учиться! - Анастасия Бельская

Мне дико страшно, но я упорно отгоняю глупые мысли, и пытаюсь сосредоточиться только на одном — на комнате и Кире. Вот я останавливаюсь, и вижу, как девочка поднимает что-то вверх, будто… Показывает?

Словно перед ней кто-то есть, и она предлагает ему оценить вещи у нее в руках.

Я распахиваю глаза, и быстро ощупываю угол, поднимаясь взглядом все выше и выше, пока почти под потолком, где мне не дотянуться, не вижу едва заметную черную точку.

Этого не может быть. Прошу, пусть это будет просто какая-нибудь грязь, или раздавленное насекомое…

— Кристофер!

Муж появляется в дверях почти мгновенно, и с беспокойством ощупывает меня взглядом. Чуть расслабляется, когда замечает, что все в порядке, но я вижу неестественную бледность его кожи.

Ему страшно. Как и мне, и даже больше. Потому что, черт возьми, это его мать и дочь!

Я осторожно делаю шаг назад, и указываю на точку наверху.

— Посмотри, пожалуйста, что там…

Крис чуть приподнимает брови, но послушно тянет руки, и в следующее мгновение материться.

Так, что у меня закладывает уши, и я уже понимаю, что мои худшие опасения подтвердились.

— Это камера, да? — выдыхаю, глядя, как муж ищет в стене провод, — тут играла Кира, помнишь, я рассказывала, и я решила посмотреть…

Крис делает жест, чтоб я заткнулась, и резко выдирает провод, так, что он рвется. В этот же момент устало отбрасывает камеру, и трет лицо руками.

— Все, теперь они нас не видят, — выдыхает он, и в этот момент как-то громко и надрывно звонит мой телефон.

Номер на экране незнакомый, да и кто мне может звонить кроме мужа и его родственников? Крис тут же выхватывает трубку, и сам отвечает на звонок, ставя на громкую.

Тишина на том конце провода пугает и режет уши похлеще самого громкого визга.

— Слушаю, — наконец, произносит Кристофер, и я слышу из трубки довольный смех.

— Мой старый, добрый друг, — раздается очень низкий, чуть хрипловатый голос, — ты, как всегда, предсказуем.

Я мелко-мелко дрожу, а Крис напряженно смотрит на телефон, явно понимая, с кем разговаривает.

И что это знание ничуть не приносит облегчения.

— Звонок моей жене, Эдди? Смелости сразу набрать мне не хватило?

Я обхватываю себя руками, и тихонько сжимаю губы.

Это Черный Эд. Это он позвонил мне, и Крис сейчас с ним разговаривает.

— Зачем? Я же видел, что вы вдвоем в комнате, пока ты самым невежливым образом не обрубил мне обзор.

— Где Кира и Пинки?

— О, они со мной, — голос Эда становится почти бархатным, и меня еще сильнее колотит дрожь, — как странно выходит, а, Крис? Так был занят со своей молодой женушкой, что даже не позаботился о безопасности мамы и дочки? Ай-яй-яй, какая беспечность… Но как предсказуемо.

Крис сжимает зубы, но не поддается злости, а лихорадочно думает о чем-то. Жаль, я не могу читать мысли, и не знаю, есть ли у него хоть какой-то план…

— Тебе ведь не нужны они, Эдди, — наконец, заявляет он, и снова на том конце провода смех, — тебе нужен я. Ни Элли ни кто бы то еще из моей семьи. Ты хочешь отомстить за то, что я посадил тебя в тюрьму… Так давай, Эдди! Я готов! Отпусти моих, и я сам приду к тебе… Ты знаешь, я держу слово. Я сам тебе сдамся, и ты отомстишь, как захочешь…

— Нет, Крис, — перебивает Эд, и я уже понимаю, что сейчас последует что-то страшное, — это слишком просто, мой добрый друг. Я хочу, чтобы ты страдал, как страдал я там, в заточении. Ты сам выберешь, кого оставлять в живых — свою жену или мать с дочкой. Сегодня ночью ты должен привести Элли на кладбище на севере за городом. Если будешь один, то Кред выведет тебе твоих девчонок, а взамен заберет Элли. Если приведешь полицию — убьем обоих. Ну а если твой выбор будет на жену…

Он смеется, а я уже беззвучно плачу, потому что так страшно мне не было никогда в жизни.

— То можешь просто не ходить никуда сегодня, и тогда мы убьем твою маму и дочь. Но помни главное — это будет твой выбор, Крис.