Я пришла сюда учиться! - Анастасия Бельская

— Эй! Ты что творишь… Нечестно! Так нечестно! — визжу я, потому что с меня снова пытаются стянуть штаны, хоть и уже явно дурачась, и оставляя мне место для маневров.

— А с вами, девушка, по-другому и нельзя, — деловито отвечает Крис, делает одно движение — и вот я уже тихонько сижу на его коленях, лицом к мужу, и, запыхавшись, смотрю ему прямо в глаза.

Он принимает меня. Такой, какая есть… С нелепой худой фигурой, непропорционально большим ртом, отсутствием хоть каких-то материальных благ и полным багажом проблем.

Я честно не знаю, за что мне такое счастье. Но не имею права вот так взять, и не ценить того, что никто больше для меня не делал.

— Прости, пожалуйста, — выдыхаю в его лицо, которое тут же становится серьезным, — я больше не… я не хочу тебе врать.

Мне тяжело дается каждое слово, и Крис, похоже, прекрасно это понимает, и не делает попыток «дожать» мое признание.

— Это хорошо, малышка, — слегка потирает переносицу муж, — потому что дальше мы в одной упряжке, и я не хочу спотыкаться о препятствия там, где совсем не ожидаю.

— Это ты о чем? — осторожно интересуюсь я.

— О том, что твой Кред, — он буквально выплевывает ненавистное мне имя, — бывший сокамерник Черного Эда, дорогая. И твой «контракт» тут совсем не случайность.

Я перевариваю эту новость так медленно, что со стороны, наверно, кажусь умалишенной.

Чувствую, как лицо теряет всякие эмоции, и просто смотрю в одну точку пытаясь сопоставить ситуации. Вот Кред, который покусился на мою девственность, и вдруг решил поиграть в добродетеля, подсунув меня в эту школу… И убийца, решивший неожиданно, что я — наилучшая кандидатка на роль его жертвы.

Где, черт возьми, связь?!

— Теперь понимаешь, почему я так зол? — не дает мне утонуть в размышлениях Кристофер, — Элли, расскажи ты мне сразу всю правду, как я тебя и просил, у нас бы было преимущество! Ведь полиция до сих пор ни на миллиметр не продвинулась в поимке убийцы, а знай мы о тесной связи с Кредом, мы бы искали их обоих! Кред не прятался, он вышел на год раньше Эда, и вполне возможно, знал все о планах последнего!

Крис не осознает, что сжимает меня чуть сильнее, когда продолжает все тем же возбужденным тоном:

— Не просто знал. Думаю, это именно он предложил тебя в качестве жертвы. Рассказал о тебе, а Эдди достаточно умен, чтоб понять, как я заинтересуюсь в тебе… Они провернули все это, совершенно не боясь разоблачение, потому что знали, как ты напугана, и не расскажешь правду. А сделай ты это, все могло быть совершенно иначе!

Я киваю, и вытираю мокрые щеки. Не знаю, почему вдруг решила плакать — просто стало так обидно и мерзко… Я ведь и правда сглупила — ну чего стоило поведать все единственному человеку, который готов был только отдавать, не требуя ничего взамен! Но нет, я героически (читай — по-идиотки) хранила свои постыдные тайны, и теперь мне снова стыдно.

Замкнутый круг какой-то.

Я со стоном опускаю голову Крису на плечо, и тот, подумать только, ласково гладит меня по голове!

— Ты что, все равно не будешь говорить, что я глупая дура?

— Ты глупая дура, — я слышу в его голосе улыбку, — но это ровным счетом не значит, что я не понимаю, почему ты так поступила. Хоть и прошу впредь так не делать.

— Обещаю больше ничего не скрывать, — торжественно шепчу в его плечо, и тут же выпрямляюсь, — так что теперь? Вы взяли Креда? У меня сохранился его номер, если нужно…

Крис качает головой, и я понимаю, что вновь не услышу ничего хорошего.

— Нет. Эта мразь понял, что пора сматывать удочки — и скрывается теперь, как и Эдди. Не удивлюсь, если они сейчас вместе, а значит, ситуация становится в сто раз опасней.

Мы молчим, каждый думая о своем, и я совру, если скажу, что мне совсем не страшно. Да, сейчас, в руках Кристофера мне удается сохранять полное спокойствие, но что будет, когда я останусь без его защиты…

— И еще кое-что, Элли. Надеюсь, мне не надо объяснять, что ни о каком контракте больше не может идти и речи? Мало того, что Кред теперь снова преступник, и в бегах — так и до этого ваша писулька была абсолютно незаконным соглашением! Жаль, что ты, как и большинство девушек, абсолютно не подкована в юридических тонкостях — а то давно бы поняла, что такой контракт на девственность абсолютно не законен!

До меня лишь сейчас доходит эта простая мысль, что мне не придется спать с Кредом. И, кажется, Кристофер совсем не ожидает моего растерянного, просто перепуганного лица на эту новость.

— Элли, ты чего? Клянусь богом, мне показалось, будто ты расстроилась еще больше!

Я выворачиваюсь от его рук, которые пытаются зафиксировать мое лицо, чтоб заглянуть в глаза.

— Нет-нет! Я рада, правда, это очень хорошо…

— Элли, твою мать! Ты только что обещала больше не лгать мне!

Я растерянно замираю, позволяя его испытующему взгляду проникнуть до самого дна моей души. Прикрываю глаза, и тихим шепотом раскрываю свои простые мысли.

— Я… Я просто подумала, что без контракта я не смогу продолжить учебу. Понимаю, как бредово звучит, но ведь я была уверена, что после выполнения сделки Кред оплатит мне второй курс. А теперь понимаю, что придется возвращаться к отцу… Снова.

Я все-таки не сдерживаю пары слезинок, что катятся из закрытых глаз. Потому что я не хочу туда возвращаться! Я нашла подруг, пожила в хорошей семье, где никто даже не думает об алкоголе, и настроилась на новую жизнь. Черт возьми, да за все время я даже ни разу не вспомнила об отце в хорошем ключе, и ни разу не хотела навестить его! Пусть звучит хреново, но из нас так себе родственники — кроме боли и пьянства я не видела от этого человека ничего, и вообще не чувствую своего «дочернего долга»!

А сейчас меня словно кувалдой по голове — ты снова будешь жить там! С неоконченным образованием меня не возьмут на хорошую должность, следовательно, и денег на съем хоть какой-нибудь квартиры не будет… А это то, из чего я так отчаянно хотела выбраться!

— Элли… — тихонько зовет меня Кристофер, — сейчас будет демонстрация.

— Чего? — хлопаю ресницами, потому что не понимаю, о чем вообще речь.

— Демонстрация, — терпеливо повторяет Кристофер, — Наглядное показание того, как полезно говорить о своих чувствах правду. Ты раскрыла мне то, что даже в голову не приходило мне самому! Тебя волнует, как ты будешь дальше жить… Тогда как я точно знаю, на ком теперь лежит ответственность за это.

Он улыбается, подтягиваясь, и вытирает мои дорожки слез большими пальцами.

— Ты будешь учиться, — ласково говорит он, — и не вернешься к отцу. Это я тебе обещаю.