Коэффициент поцелуя - Хелен Хоанг

– Она просто хочет тебе понравиться.

Эти слова прилетели словно удар по животу. Она ему и так нравилась, и новый факт ничуть на это не повлиял. Она по-прежнему тот же человек. Вот только теперь он стал лучше ее понимать. По крайней мере, на сознательном уровне.

Подсознательно же ему казалось, будто он всегда это знал. Ведь он вырос с Кхаи, а потому знал, как вести себя с ней. Ему даже не приходилось об этом задумываться. Наверное, поэтому она могла расслабиться только с ним и ни с кем другим…

Странное чувство закипело в нем, отчего все мышцы напряглись, а волосы встали дыбом. Может, ему и не нужно ничего отменять.

Может, принимая ее предложение, он вовсе ею не воспользовался. Раз у нее аутизм, может, ей действительно лучше попрактиковаться в отношениях, прежде чем вступать в настоящие. Может, он – идеальный кандидат для такой практики. Может, он действительно сможет ей помочь.

Ему не обязательно брать все пятьдесят штук. Если подумать, ему вообще не обязательно брать с нее деньги. Хватит и кредиток. А разницу он компенсирует в следующем месяце. Если поможет ей без финансовой мотивации, то подтвердит этим, что он не такой, как его отец.

Он стянул экипировку и бросил ее на пол неаккуратной кучей.

– Убери за меня, ладно? Мне надо идти.

Смартфон Стеллы запищал, выдергивая ее из мира данных. Вокруг материализовался офис, стол, компьютерные экраны с командными строками и талантливо написанным ею кодом, окна, темнота за ними.

Оповещение на экране гласило: «Время ужинать».

Она выдвинула ящик стола и достала протеиновый батончик. Мама бы разозлилась, если бы увидела, что Стелла ест на ужин, но ей было все равно. Она просто хотела работать.

Рассеянно жуя шоколадную массу с картонным привкусом, она внесла мелкие поправки и уточнения в свой алгоритм. Получилось хорошо. Может, это лучшая ее работа.

Смартфон завибрировал, и на экране высветилось сообщение от Майкла:

«Это в твоем кабинете на третьем этаже горит свет в шесть часов вечера в субботу?»

Выронив протеиновый батончик, она встала и посмотрела в окно. Знакомая фигура стояла, прислонившись к фонарному столбу на парковке. Стелла тут же отскочила, ей было слишком стыдно оставаться на виду.

Смартфон зажужжал новым сообщением:

«Спустись. Надо поговорить».

Она упала в кресло. Вот и все. Он пришел, чтобы все закончить. Трясущимися пальцами она набрала короткий ответ:

«Просто напиши в сообщении».

«Я хочу поговорить с тобой лично».

Стелла бросила смартфон на стол и скрестила руки. Она устала и испытывала смущение. Не хватало ей еще перенести расторжение их договора лицом к лицу. Или было что-то еще, что он хотел обсудить? Может, она еще что-то сделала не так?

Может, зря она извинилась перед его мамой? Вдруг это было жутко и назойливо? Почему она ничего не способна сделать как следует?

Она провела руками по волосам и попыталась замедлить дыхание. Нужно ли ей теперь извиняться за извинения?

Смартфон снова зажужжал, и она подцепила его кончиком дрожащего пальца, чтобы прочитать сообщение.

«Я не уйду, пока ты не спустишься».

Стелла потерла висок. В голове стучало, промокшая от пота одежда прилипла к коже. Ей нужно домой, принять душ.

Может, лучше покончить с этим побыстрее.

Она швырнула надкушенный протеиновый батончик в мусорную корзину, сохранила работу и выключила компьютер. Накинула сумочку на плечо, выключила свет и вышла из кабинета.

Пустые коридоры и тускло освещенные помещения обычно ее успокаивали. Сегодня же они заставляли чувствовать одиночество и печаль. Шагая к лифту, она подумала: как долго придется ждать, чтобы эти чувства отступили? Неделю? Месяц? Ей хотелось, чтобы все встало на свои места – как было до знакомства с Майклом. Все эти эмоциональные взлеты и падения жутко выматывали.

Стук каблуков по мраморному полу эхом отдавался в приемной. Стелла заставила себя толкнуть входную дверь и выйти на улицу.

Майкл оттолкнулся от столба и, сунув руки в карманы, тут же принял свой обычный потрясающий вид в свете уличных фонарей.

– Привет, Стелла.

– Привет, Майкл. – В груди все сжалось и заболело. Стелла забарабанила пальцами по бедрам, но заметила, что Майкл смотрит, и сжала кулаки.

– Мама рассказала мне, что ты заходила в магазин.

Вот оно. Зря она это сделала. Сердце бешено заколотилось, она едва держалась, чтобы не сморщиться. Но она заставила себя держать лицо.

– Мне жаль, что я так поступила. Мне было плохо из-за того, что я ее обидела. Я никогда не хочу никого обижать, но у меня все время так получается. Я работаю над этим, но все слишком сложно, и я просто… просто… просто…

Майкл сделал шаг навстречу и остановился на расстоянии вытянутой руки.

– О чем ты говоришь?

Стелла смотрела себе под ноги. Она так устала. Когда уже все это закончится, и она сможет уйти домой и лечь спать?

– Ты злишься. За то, что я пришла к твоей маме. Это было слишком навязчиво.

– Вообще-то нет.

Стелла подняла взгляд и увидела, что Майкл смотрит на нее грустными глазами.

– Тогда… я не понимаю.

– Как твой учебный парень, я разве не должен тебя встретить? Уже поздно.

Она удивленно вздохнула.

– После всего того, что я наговорила твоей маме, ты все еще хочешь учить меня отношениям?

– Ага. В моей семье все довольно сложно, и я должен был тебя предупредить. Прости, что не сделал этого.

Он приобнял ее за талию и притянул к себе, и Стелла была так поражена, что не смогла сказать ни слова. Он извиняется перед ней?

– Ты в порядке? Выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок.

Его близость напрягала, и Стелла не знала, что делать.

– Я в порядке. Не волнуйся.

– Когда ты в последний раз ела?

– Не пом… а, я же что-то ела перед тем, как ты мне написал.

– И что же?

Она ему не скажет. Он наверняка отреагирует, как ее мать, и отчитает ее. А это последнее, что ей сейчас нужно.

Майкл легонько провел пальцами по ее подбородку, а затем приложил ладонь к лицу и чуть запрокинул ее голову назад. Легкий, словно бабочка, поцелуй раздразнил ее губы.

– Пахнешь шоколадом. Ты ужинала конфетами, Стелла?

– Не конфетами. Протеиновым батончиком. Там витамины и еще много всего.

– Ты идешь со мной. И никаких возражений. Я тебя покормлю. – Он проводил ее до автомобиля, припаркованного неподалеку, и к этому времени она была уже слишком измотана, чтобы протестовать.