Коэффициент поцелуя - Хелен Хоанг

Стелла вымыла руки в кухонной раковине, глядя, как он нагревает большой вок, заливает туда масло и по очереди добавляет ингредиенты с беспечным, но при этом знающим видом человека, умеющего готовить. Когда Стелла села рядом с его мамой, воздух уже наполнился густыми запахами жареной говядины, чеснока, лемонграсса и рыбного соуса. Он закатал рукава по локоть, и Стелла не могла не любоваться его рельефными руками, пока он помешивал содержимое вока.

Пришлось приложить усилие, чтобы переключить внимание на манго, и, едва Стелла начала очищать большой фрукт, протянутый мамой Майкла, как ее внимание привлек звук фортепиано из соседней комнаты. Вступление из «К Элизе» мешалось с вибрато, льющимся из телевизора, и Стелла заморгала: звуки разрывали ее разум в двух разных направлениях, и думать стало сложно.

– Это Джейни играет, – пояснила мама Майкла. – Хорошо выходит, да?

Стелла рассеянно кивнула.

– Хорошо. Только фортепиано расстроено. Особенно басовая «ля». – Каждый раз, когда звенела эта нота, Стелла внутренне морщилась. – Нужно его настроить. Держать фортепиано расстроенным подолгу вредно для инструмента.

Мама Майкла с интересом подняла брови.

– А ты умеешь настраивать фортепиано?

– Нет. – Стелла рассмеялась. Мысль о том, чтобы настроить свой «Стейнвей» самостоятельно, казалась ей абсурдной. Скорее, она уничтожит инструмент своими неумелыми действиями. – Нельзя самим настраивать фортепиано.

– Наше настраивал отец Майкла, – сказала мать, нахмурившись и сосредоточенно вырезая гигантскую косточку из очищенного манго. – У него неплохо получалось. Он говорил: зачем тратить деньги на то, что сам умеешь?

– А где он? Когда он его настроит?

Мама Майкла с натянутой улыбкой отодвинулась от стола.

– Я хочу, чтобы ты кое-что попробовала. Дай-ка я разогрею.

Пока она копалась в холодильнике, бабушка Майкла показала на миску с уже нарезанными манго. Стелла послушно взяла маленький ломтик и съела, наслаждаясь сладким фруктовым вкусом. Бабушка одобрительно промычала и продолжила чистить манго.

Стелла слегка выдохнула, и узел в животе ослаб. Сидеть с бабушкой ей нравилось больше всего. Языковой барьер практически исключал возможность беседы, и для Стеллы это было идеально. «К Элизе» закончилась, и напряжение в голове девушки исчезло, поскольку из двух источников звука остался только один.

В кухню ввалилась молоденькая сестра Майкла в джинсах, футболке и с небрежным хвостом на голове. Она выудила росток фасоли из дуршлага посреди стола и сунула в рот. Заметив Стеллу, она помахала ей.

– Ты Стелла, да? Я Джейни. – Она потянулась за еще одним ростком, но, получив шлепок по тыльной стороне ладони от матери, пискнула и отдернула руку. Мама сунула в микроволновку контейнер с едой и прогнала дочь от стола быстрым потоком вьетнамских слов.

Джейни села напротив нее с легкой кривоватой улыбкой, один уголок губ выше другого – так улыбался Майкл.

– И как тебе вьетнамская опера?

Стелла уклончиво пожала плечами.

Джейни рассмеялась и отправила в рот большой кусок манго.

– Здорово, да?

Не успела Стелла придумать, что сказать в ответ, как мама Майкла поставила на стол пластиковый контейнер и открыла крышку. Внутри оказался светло-зеленый пористый пирог, от которого шел пар.

– Поешь, а? Bбnhbт. Очень вкусно.

Стелла отложила фрукт и овощечистку и протянула руку к контейнеру, но тут заметила, что он из дешевого пластика, как те, в которых продают еду на вынос.

– Нельзя разогревать такие контейнеры. В еду наверняка теперь попал бисфенол А. – Насколько было известно Стелле, это чуть ли не яд.

Мама Майкла пододвинула пирог к себе и понюхала.

– Да нет, все в порядке. Никакого бисфенола.

– Стеклянные контейнеры и контейнеры от «Пирекс» стоят дороже, но они безопасны, – сказала Стелла. Неужели маме Майкла никто об этом не говорил? Они что, специально? Хотят, чтобы она заболела?

– Я всегда пользовалась этими, и никаких проблем. – Быстро моргая, мама Майкла прижала крышку контейнера к груди.

– Вы сразу и не заметите. Он накапливается постепенно. Вы бы действительно лучше потратились…

Джейни отобрала у мамы пластиковый контейнер и тут же набила рот зеленым ядовитым пирогом.

– Мое любимое. Обожаю. – Многозначительно посмотрев на Стеллу, она потянулась за добавкой.

Майкл решительно подошел к столу и отнял контейнер у сестры, прежде чем она успела съесть третий кусок.

– Это правда, Mẹ. Эти контейнеры и в самом деле очень плохие. Я об этом как-то не подумал. Не стоит ими пользоваться.

Он бросил контейнер в мусорное ведро, и мама принялась возражать по-вьетнамски. Неужели женщина расстроилась из-за того, что Стелла не захотела есть отраву?

Джейни поднялась из-за стола и вышла, и в кухню тут же ворвались две другие девушки. Им было чуть за двадцать, у обеих длинные темно-каштановые волосы, бледная кожа оливкового оттенка, длинные ноги и стройные фигуры. Стелла уже успела узнать, что подобные вопросы раздражают людей, иначе спросила бы, не близнецы ли они.

– Ты, корова жирная, мало того что взяла, не спросив, так еще и вином заляпала! На свидании с моим парнем, между прочим! – кричала одна.

Стелла вздрогнула, ее и без того уже взволнованное сердце сжалось. Ссоры она определенно любила меньше всего. Когда люди ссорились, она всегда воспринимала это как нападки в свой адрес. И не важно, что она была лишь наблюдателем.

– Сама сказала, что вы уже расстались, а мне было любопытно. И вообще, я ничего бы не пролила, если бы размер подошел. Ну и кто из нас теперь жирная корова? – орала в ответ вторая девушка.

Бабушка взяла пульт и понажимала на кнопки. Зеленая вертикальная линия на экране поползла вверх, звук усилился, и громкость музыки из просто отвлекающей стала неприятной.

– Вот, значит, как. Возвращай все джинсы, которые я тебе отдала! – Первая девушка закричала еще громче, чтобы заглушить телевизор.

– Иди, забирай. Покажи всем, какая ты эгоистичная сучка.

Бабушка забормотала и еще прибавила громкость.

Стелла дрожащей рукой положила овощечистку и попыталась восстановить дыхание. Это становилось для нее уже слишком.

В кухню вошли еще две девушки. Одна была ниже и темнее остальных и выглядела примерно на возраст Стеллы. Другая – старшеклассница. Все это, наверное, были сестры Майкла. Одна, две, три, четыре, пять.

Та, что пониже, ткнула пальцем в сторону близняшек.

– Вы двое, прекратите ругаться немедленно.

Девушки фыркнули и сложили руки на груди почти в совершенно одинаковой манере.