Будет больно - Юлия Еленина

Я потеряла счет времени.

Вторые сутки почти не встаю с кровати, и вторые сутки меня съедают изнутри собственные мысли и чувство вины. Мое общение с внешним миром за все это время свелось к одному сообщению: «Не приезжай».

Но, думаю, Фил и не собирался.

Я слышала, как Вадим иногда, идя по коридору, разговаривает по телефону, как уходит или возвращается. Но он ни разу не зашел ко мне. И я его понимаю. Сколько должно пройти времени, прежде чем, глядя друг на друга, мы перестанем видеть смерть?

Но я не хотела, чтобы все так получилось. В который раз я пытаюсь убедить себя этими словами? Но вокруг меня все продолжает рушиться. И уже не просто кирпичик по кирпичику, а мощным взрывом.

Знаю, что Вадим сам занимается организацией неприятного мероприятия. Скорее всего, и с адвокатом уже пообщался, учитывая, что последний оборвал мне телефон. Но я игнорировала.

Кажется, я уснула. Перестав понимать, где сон, а где явь, я просто слушала свой организм. Иногда забывалась беспокойным сном, иногда так глубоко уходила в воспоминания, что не понимала, сплю я или нет.

Чувствую, как меня кто-то трясет за плечо, но не могу вернуться в эту чертову реальность.

— Лиза!

Открываю глаза и даже задерживаю дыхание. На корточках возле кровати сидит Вадим, но ничего приятного в этом пробуждении нет. В его глазах — пустота. И только на дне плещется ненависть. Еще бы знать, ко мне или к самому себе.

Я инстинктивно морщусь и замечаю:

— Отодвинься, от тебя сигаретным дымом несет.

— Собирайся, — равнодушно бросает Вадим.

— Куда?

— Я, конечно, понимаю, что с твоей стороны любви и не было, но давай ты еще день побудешь хорошей женой.

И в голосе никакого сарказма. Нет привычной усмешки.

— Не могу, — трясу головой, сев на кровати. — Я не могу, Вадим.

— Лиза, не заставляй меня применять метод твоего братца, чтобы прекратить истерику. Хотя пощечину я тебе с удовольствием бы залепил. Да такую, чтобы твоя голова, соприкоснувшись со спинкой кровати, треснула.

Эти слова отрезвляют. Я поднимаю голову и говорю:

— Так ударь. Думаешь, легче станет? Поверь мне, не станет.

Вадим прищуривает глаза, и тут я понимаю, что сама ляпнула. Машинально закрываюсь, но не голову, а живот.

— У тебя двадцать минут.

Уходит. Просто разворачивается и уходит. И только глядя на широкую спину, понимаю, что эти двое суток добавили Вадиму несколько лет. Сейчас он не выглядел тем мальчишкой, с которым я познакомилась несколько недель назад.

Выдохнув, поднимаюсь и иду в душ. Потом быстро одеваюсь и, взглянув на лицо, кошусь в сторону косметички. К черту! Очки сойдут. Собираю волосы в хвост и выхожу из комнаты.

Вадим ждет меня внизу, а я даже в балетках иду, пошатываясь и держась за перила. Но ему все равно. Дождавшись, пока я спущусь, просто открывает дверь, пропуская меня вперед. За руль я точно сейчас не сяду, так что иду к машине, которую Вадим уже выгнал из гаража. Устраиваюсь на пассажирском сидении и откидываю голову, закрыв глаза.

Когда наконец-то Вадим устраивается рядом, я додумываюсь спросить:

— Куда мы едем?