Приют Святой Анны - Ребекка Уинтерз

— До встречи через несколько минут, — прошептала Эшли, провожая взглядом красивую и внушительную фигуру мужа, который с явным нежеланием вышел из комнаты.

— Ну, Эшли, — сказал доктор, как только они остались одни. — Скоро у нас будет малыш. Правда?

— Да.

— Доктор Болл даст наркоз, но вы будете в сознании. Возможно, у вас немного закружится голова, когда я выну малыша, но это через несколько секунд пройдет. Я уже связался с педиатром. Она будет находиться вместе с нами в родильной палате. Есть вопросы?

— Нет, — взволнованно ответила Эшли.

— Когда вы в последний раз что-нибудь ели или пили?

— Не сегодня. Вчера вечером съела кусок пиццы. Около девяти.

— Это хорошо, — пробормотал он, осматривая Эшли. — По-моему, вы находитесь в прекрасном состоянии для человека, который перенес такое падение. Постарайтесь расслабиться, а мы позаботимся обо всем остальном.

— Хорошо.

— Только между нами… — Он подмигнул. — Ваш муж, вот кто вызывает у меня опасения. Стать впервые отцом для нас, мужчин, — серьезное испытание. Но для Корда в особенности. Он ведь не ожидал, что когда-нибудь это с ним случится.

— Я знаю, — дрожащим голосом подтвердила Эшли.

— Сильные, заботливые мужчины чувствуют себя особенно беззащитными в такие моменты, как сейчас. Корд испытывает благоговейный трепет перед вашим мужеством. Каждый раз, когда я помогаю родиться ребенку, я тоже испытываю благоговение.

Эшли подняла на него глаза.

— Спасибо за то, что вы со мной.

Его взгляд стал сердечным.

Через пятнадцать минут Эшли перестала чувствовать нижнюю часть своего тела.

— Хорошо. Поехали.

Два санитара повезли ее на каталке по коридору к дверям, на которых было написано «Родильная палата». Эшли испытала странное чувство, когда ее клали на операционный стол, а она не могла пошевелить и ногой.

Все вокруг были в зеленых врачебных халатах и масках. Доктор Ноубл бодро переговаривался с сестрами и доктором Боллом, пока Эшли закрывали стерильными простынями.

Повернув голову, она увидела, как в родильную палату входит ее муж. Сестра указала ему на стул. Эшли подумала, что доктор Ноубл принял эту меру предосторожности на случай, если Корду станет плохо. Это вызвало у нее улыбку.

Хотя Корд выглядел как врач, его выдавали тревожные темно-синие глаза. Эшли привязали. Прошло несколько напряженных минут. Потом ей сказали, что сейчас дадут немного кислорода, она услышала какой-то булькающий звук, и Корд слетел со стула.

— Ну вот, — удовлетворенно произнес доктор Ноубл, поднимая младенца. Как он и предупреждал, у Эшли слегка закружилась голова. Она глубоко задышала, и головокружение прошло.

Вдруг она увидела своего ребенка, который все еще был в родовой смазке. Несмотря на это, его аккуратная головка была покрыта такими же темными волосами, как у Корда. Она заплакала от радости.

— У вас прекрасный сын! Идите сюда, Корд, взгляните.

Его не нужно было уговаривать.

— Эшли! — восторженно закричал он на всю комнату.

— Здоровый ребенок, дышит самостоятельно, — добавила врач-педиатр, осматривая малыша.

— Рост вашего сына пятьдесят семь сантиметров, вес четыре килограмма двести граммов. А то, что он родился раньше срока, нисколько не сказалось на этом богатыре.

— Громадный парень, — согласился доктор Ноубл. — Что бы вы ни делали, у вас все получается прекрасно, Корд.

Эшли не знала, что такое настоящее счастье, пока с нее не сняли маску и не положили на руку пищащего новорожденного сына, закутанного в одеяльце.

— Кэйби, — сказала она своему крошечному сынишке. — Мы здесь. Твои мама и папа здесь.

Корд приблизил к ней свое лицо в маске.

— Мы здесь, сын.

Глазки их маленького сынишки были устремлены на них, как будто он и в самом деле их видел. Эшли вгляделась в своего сына. Его сходство с отцом было очевидным.

— О, Корд… я… я просто не могу поверить. Просто не могу поверить, — не выдержала она. — Кэйби здесь. Какой он красивый!

— Вы оба красивые.

Корд был настолько потрясен, что не мог говорить.

— Мне не хочется вам мешать, — вмешался доктор Ноубл, — но я должен еще позаботиться об Эшли. Корд, вы можете пройти в детскую. Ваша жена пробудет пару часов в послеоперационной палате, а потом ее переведут в ее комнату. Вы сможете прийти к ней туда.

Корд сдернул маску и наклонил голову.

— Я тебя люблю, — услышала она трепетные слова около своих губ. И он последовал за няней, которая повезла детскую коляску из родильной палаты.

Доктор Ноубл ласково потрепал Эшли по щеке.

— Я свою миссию здесь выполнил, Эшли. Мы сделали вам обезболивающий укол. Теперь приду к вам утром.

Эшли уже почувствовала действие лекарства. Она невнятно поблагодарила доктора, погружаясь в сладкое небытие. Сладкое, потому что, когда она проснется, ее будут ждать муж и очаровательный новорожденный сын.

Был уже одиннадцатый час вечера, когда появились санитары, чтобы перевезти ее на каталке из послеоперационной палаты в отдельную комнату. Несмотря на то, что у нее гудела голова, Эшли не могла дождаться, когда снова увидит Корда и возьмет на руки своего малыша.

Первое, что бросилось ей в глаза в комнате, была ваза, в которой стояло дюжины две алых роз. От Корда. Глаза ее наполнились слезами. Тут она увидела еще один букет, поменьше. Из желтых роз и веток с мелкими цветами. Он стоял на вспомогательном столике. Эшли решила почему-то, что это от Грега и Бонни.

Она посмотрела вокруг, ища Корда. Но его еще не было. Возможно, она просто не разглядела его, потому что не могла как следует открыть глаза.

В следующий раз она проснулась уже в полдень. Когда пришла дневная сестра, Эшли попросила подать ей сумочку. Надо привести себя в порядок, чтобы выглядеть не так ужасно.

Причесавшись и подкрасив губы, она почувствовала себя значительно уверенней. Сестра заговорила с ней о грудном кормлении ребенка. Пока она объясняла Эшли, с чего начинать, за дверью послышался крик. По меньшей мере полдюжины детишек надрывались от плача.

— Как вы думаете, среди них есть мой? — взволнованно спросила Эшли у няни.

Но ответа не услышала, потому что в комнату вошел Корд, такой громадный и такой красивый, что Эшли не могла сдержать свой восторг.

— Корд, дорогой!

С сияющим видом он подошел к ее кровати.

— Если бы я не видел все своими глазами, никогда бы не поверил, что ты только что произвела на свет ребенка.

Эшли что-то ответила, но ее слова потонули в его поцелуе, который был настолько красноречив, что она забыла и где она, и что с ней. Но сразу же опомнилась, услышав пронзительный крик ребенка, который с каждой секундой становился все громче.