Блондинка в цветочек - Кристин Лестер

– Сегодня мы одни на острове. Так что ты можешь больше не стесняться упавшего полотенца… посторонних глаз… – Взгляд его скользнул по ее телу. – Для такой жары на нас слишком много одежды.

– Ник, я…

Он не дал ей договорить, взял обеими руками ее лицо и стал покрывать поцелуями.

– Вики… Вики… – Он обжигал ее дыханием. – Как хорошо, что мы… как хорошо, что все сбылось! Господи, Вики, как долго я об этом мечтал!!!

Господи, как долго она об этом мечтала!

И как тогда, на теплоходе, он легко подхватил ее на руки и понес в спальню… Она обняла его, отдаваясь во власть любимых рук, любимых губ, и с тихим стоном закрыла глаза… И ничего не осталось для нее в этом мире. И сердце оборвалось, медленно опускаясь в мягкое, теплое блаженство. Как каждый вечер, словно в объятия любимого, опускается в море красное закатное солнце…

Под ногами плескалось море. Оно было теплым, ласковым и уговаривало не уходить. А они и не собирались уходить.

Они больше никуда не торопились. Потому что впервые за всю жизнь были абсолютно счастливы. Вики и Ник сидели на деревянном помосте, опустив ноги в чистейшую бирюзовую воду, которая, смешавшись с вечерними лучами, стала казаться густо-зеленой.

– А знаешь, Ник, я все поняла.

– Что ты поняла? – Он взял ее ладонь и приложил к своей руке.

– Я поняла, что ты мне тогда говорил! – Она поддела ногой воду.

– Да?

– Да. Ты, в общем, совершил невероятное: ты заставил меня понять, что я хороша такой, какая есть. Даже блондинка в цветочек. И все равно помог измениться.

– Скорее спровоцировал.

– Это не важно. Мне кажется, я была такой смешной в начале нашего знакомства! Даже то, что произошло в парке несколько дней назад, сейчас представляется ужасно нелепым. Ну на что я могла обидеться?

– Наверное, на мои намерения. – Ник со смехом притянул ее к себе и поцеловал. – Господи, как же мне хорошо с тобой!

– Для этого мы – вместе.

– А знаешь, как мне вначале было трудно: с одной стороны, предстояло использовать тебя как орудие мести, а с другой, я уже страстно желал мстить и мстить до конца жизни… Иди ко мне.

Он усадил ее к себе на колени:

– Ну, Ни-ик! Так мы не увидим не одного заката…

– Это потому что ты сидишь спиной к морю. А если расположиться на песке… да еще лежа…

Она захохотала, пытаясь увернуться от его объятий.

– Слушай, Ник, ух ты! Я польщена! У тебя там все очень твердое!

– Ну а как ты думала?.. – Он полез в карманы шорт. – Ого! Смотри – это рулетка! Та самая.

– Которую ты купил, чтобы не подходить ко мне ближе, чем на десять метров?

– Да. Ты сказала тогда, что это – первая семейная покупка.

Она пропустила намек мимо ушей.

– Ну вот и не подходи… – И тут же завизжала, потому что в этот момент осталась без верха купальника, хотя, в общем-то, не чувствовала себя обделенной.

– Вот! Вот такой ты мне очень понравилась, когда бегала по коридору отеля!

– Ник! Отдай!

– Слушай, – он решительно засовывал лиф купальника в карман, – а давай опять съездим в этот отель и побегаем там голышом оба?! Скажем, что у нас это – свадебное… Это… у нас…

– Какое?

Ник замолчал, опустив глаза.

Она тоже боялась произнести хоть слово, стоя перед ним почти голая.

– Я… вообще-то хотел сделать это в торжественной обстановке, – сказал он виновато, не поднимая головы. – Но черт с ней, с обстановкой! Вики! Прежде, чем официально сделать тебе предложение…

– Что?

– Вики, неужели ты думаешь, что эта история могла закончиться просто так?

– Да. Нет. Был вариант, что ты женишься на мне, чтобы…

– Вот об этом я и хотел поговорить. Вики! Ну посмотри на меня! Это правда!

– Что правда? – строго спросила она, складывая руки на груди вместо лифчика.

– Позавчера мы встречались с твоим отцом…

– Опять! Ник, я же сказала: меня не интересуют ваши отношения. Просто работайте вместе и все.

– Мы больше не работаем вместе.

– Почему это? – против воли заинтересовалась она.

– Позавчера я отдал ему свои акции. Ну… продал за символическую цену. Теперь – он один…

– Но зачем? Почему?

– Видишь ли, – Ник приподнял брови и вздохнул, – я не хочу, чтобы у него были сомнения… относительно нас с тобой. Собственно, эти десять процентов и нужны мне были только для того, чтобы потом забрать остальные. Но теперь я забираю у твоего отца гораздо больше – тебя. К тому же, думаю, что у меня хватит денег, чтобы самостоятельно, без активов вашей компании содержать жену. – У Вики перехватило дыхание. – Даже такую расточительную, как ты.

Она притворно нахмурилась:

– Уж не собираешься ли ты морить меня голодом и не пускать в Милан за платьями?

– Собираюсь! На острове ты все хотела похудеть, так что извини, как только мы поженимся, ты будешь есть только бананы и крабов.

– Хотя бы соленых?

– Посмотрим, как будешь себя вести.

– А платья?

– Забудь! Дома будешь ходить голой. А для выходов мы купим паранджу, чтобы никто не заглядывался на тебя. Знаешь, какой я ревнивый?

– Ник, я буду верной женой.

– Смотри мне! Больше пяти раз в неделю я тебя не буду отпускать с подружками в ночной клуб.

– Протестую! Я требую адвоката! Восемь раз в неделю – не меньше!

Он подхватил ее на руки, и с радостным визгом они оба повалились в море.

– Пусти меня, я вся мокрая!

– Вики, ты знаешь, как приятно целоваться в воде? Вики, – он нежно приподнял ее подбородок, – ты согласна стать моей женой?

– Ник, я… Если только без паранджы и соленых крабов!

– Я думаю, договоримся… – Он приблизил к ней свое лицо, и снова по спине ее пробежали мурашки, как будто в первый раз…

– Ник! Ни-ик…

А целоваться в воде действительно было приятно!

Был нежный темно-красный вечер. Солнце давно село за горизонт, вокруг стояла волшебная тишина, только осторожный плеск волн нарушал ее. Вики запрокинула голову и посмотрела вверх.

– Знаешь, Ник, когда наступает вечер, мне всегда кажется, что закат – это единственная реальность, а все остальное вокруг – немое кино в красном луче прожектора.

Он обнял ее, заслонив половину неба:

– Вики, я люблю тебя. И для меня ты – единственная реальность. Все остальное может меняться или оказаться ложью, а это – навсегда. Как красное солнце над морем. Как ты и я.