Подружка моего брата - Зоя Марецкая

— Ты спала с ним? — жестко спросил он ее.

Она с отчаяньем посмотрела ему в глаза и отрицательно качнула головой.

— Нет.

— Ты все еще его любишь? — продолжал он свой допрос.

Опять тот же взгляд.

— Нет.

Его взгляд потеплел. Он неожиданно наклонился к ней и мягким голосом прошептал на ухо:

— Если я тебя позову вернуться со мной, ты поедешь?

Она смотрела на него широко распахнутыми от неожиданности глазами. Немного помедлила, а потом тоже наклонилась и тихо спросила:

— Если я поеду с тобой, ты простишь мне те мои слова?

И прикоснулась ладонью к его груди, к той стороне, где билось его сердце.

Они какое-то время просто сидели и смотрели друг на друга.

Потом Герман отстранился и как ни в чем не бывало сказал:

— Поздно, всё, пойдем домой.

Она только вздохнула.

— Хорошо. Только попрощаюсь с ребятами.

Они вдвоем быстро собрались и вышли в холодную декабрьскую ночь, под ледяной ветер и вьюгу.

— Где твоя машина? — спросила Иринка, натягивая капюшон.

— У тебя во дворе оставил. Придется пешком.

Она опять вздохнула.

— Пошли.

Они шли молча по нечищеной дороге, исподтишка поглядывая друг на друга. Через несколько метров она одной ногой соскользнула в сугроб и чуть не упала. Герман едва успел подхватить ее за талию и вытащить обратно на дорогу. Остаток пути до дома он так и обнимал ее за плечи.

У своего подъезда Иринка остановилась и вопросительно взглянула на него. Он подтолкнул ее к двери.

— Я тебя до квартиры провожу, — сказал он.

— Мама, наверное, уже спит, — нерешительно пробормотала Иринка, заходя в подъезд.

Герман благоразумно промолчал.

Они вошли в квартиру, Иринка включила свет в прихожей и сразу посмотрела на вешалку.

— Мамы нет, наверное, к бабушке уехала, — удивленно пробормотала она, глядя на Германа. И тут же отвела глаза, нервничая и кусая губы.

Он усмехнулся, разделся и прошел в комнату, в которой уже был сегодня. Не стал включать свет, а подошел к окну. Непогода разыгралась не на шутку, интересно, сколько они завтра до Москвы будут ехать.

Спиной почувствовал, как она подошла к нему вплотную и встала рядом. Но прикоснуться побоялась, а вместо этого голосом нашкодившей девочки прошептала:

— А про институт будешь меня ругать?

Он издал короткий смешок и повернулся к ней.

— В два часа ночи? Нет, Ирин, я устал, ты тоже устала. Давай все разговоры перенесем на завтра. Потерпишь?

Она пожала плечами, медленно отвернулась, хотела отойти, но он успел схватить ее за руку и притянуть к себе. И медленно-медленно, глядя ей в глаза, поцеловал ее холодные с улицы губы.

Иринка чуть слышно всхлипнула, подалась к нему всем телом и обняла за шею двумя руками. И вся его пресловутая выдержка тут же исчезла без следа, он крепко прижал ее к себе, и они начали целоваться так отчаянно и неистово, как будто весь вечер только и ждали этого момента. Как будто не было этого месяца, когда они пытались забыть друг друга. И усталости тоже как ни бывало.

Через несколько минут они уже были полураздеты.

— Мне нужно в душ, — шепнула она ему на ухо, не переставая его целовать.

— Мне тоже, — прошептал он ей в ответ.

— Я после работы.

— Я тоже.

Наконец, он неохотно отлепил свой рот от нее. Его всего потряхивало от желания. Они дикими взглядами смотрели друг на друга, как будто видели друг друга в первый раз в жизни — растрепанные, все в красных пятнах от безумных поцелуев, с переплетенными руками.

Он улыбнулся и подтолкнул ее в сторону ванной.

— Пойдем, я потру тебе спинку.