Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– Так что с маками, Данил? – совсем тихо, с сиплыми нотками в голосе, спросила она.

– В маках ты будешь прекрасна, – я подтянул её к себе за платье. – Рассказать тебе, что мы будем делать? – притянул её к себе ещё ближе. – Мы…

– Я поняла, – оттолкнула она меня.

Высвободилась из объятий и осмотрела прихожую. Взгляд её остановился на одной из дверей, затем она многозначительно посмотрела на меня. Ничего не сказав, развернулась и пошла в сторону ванной. По-прежнему абсолютно голая.

– Да блядь, – я швырнул платье на тумбочку и отправился следом, понимая, что снова хочу её.

Агния

Промокнув волосы, я бросила полотенце на полку. На бёдра легли горячие ладони, мягкие губы прижались к шее.

– Нет, Дань, – я увернулась и с укором посмотрела на Данила. – Его глаза опасно блестели.

Только что мы занимались сексом в душе, чуть раньше едва не разнесли прихожую, а ему было мало. И мне тоже – в животе сладко потянуло, только он дотронулся до меня. Но кому-то из нас нужно было притормозить. Ради нас обоих.

– Я есть хочу. И пить.

На крючке висел махровый халат. Но я предпочла рубашку, пропитанную его запахом.

– Ладно. Найди что-нибудь в холодильнике. Только про меня не забудь.

– Про тебя забудешь, – я застегнула пару пуговиц. Поняла, что он выходить из ванной не собирается и вопросительно подняла бровь.

Уголок его губ дрогнул.

– Мне нужно остыть. Холодный душ – самое то.

– Удачи, – шепнула я, быстро коснувшись его живота. Мышцы под пальцами тут же стали каменными, и я поспешила убрать руку. Вспыхнувший в глазах Данила огонь был предупреждением – задержусь ещё на секунду, и ужина мне не видать.

Кухня у Данила была удобная, пусть и не очень большая. Добротный кухонный гарнитур, современная техника и, конечно же, огромный холодильник.

Только я нарезала овощи, в дверь постучали. Сперва я не обратила внимания, но стук повторился, а следом за ним раздался звонок.

Вода в ванной продолжала шуметь. Я помедлила, но всё же вышла в коридор. Посмотрела в глазок. Перед тем, как открыть, я колебалась недолго. Резкий щелчок замка, ручка, опустившаяся под пальцами.

Распахнув дверь, я посмотрела на Наташу. Прямо, не прячась.

– Что ты… – она выдавила пару слов и затихла.

Да, Наташа. Это больно. И нет, это не месть.

Глава 16

Данил

Холодный душ не помог. Хотеть Агнию меньше я не стал. Толку, что яйца перестали звенеть бубенцами?! Знал: увижу её – и всё, пиши пропало.

Только собрался выключить воду, услышал крики из коридора.

– Добилась своего, сука?! Получила, что хотела?!

Блядь! Крепко выматерившись, я наскоро влез в джинсы и бросился в коридор. Агния стояла, опираясь задницей о тумбочку. Сквозь рубашку отчётливо виднелись соски, ноги были голыми, волосы – мокрыми. Проклятье! Взгляд Наташки переметнулся с неё на меня. Губы дрогнули.

– Вот так вот, да, Данил? – всхлипнула она. По её щекам текли слёзы. – Семь лет…

Я хотел подойти, но Наташка отпрянула. Отдёрнула руку, попятилась.

– Спасибо, что позаботилась о Дане, пока меня не было, – сказала Агния. – Но теперь я вернулась, Наташа. И, как бы ты этого ни хотела, уезжать не собираюсь. Так что извини.

Дрянь! В этот момент мне захотелось удавить рыжую стерву. Руки так и чесались.

– Агния, – процедил я, едва сдерживая готового сорваться с цепи зверя. Она и бровью не повела, развернулась и пошла в кухню. Почти сразу же оттуда донёсся шум кофемашины. Я снова сделал шаг к Наташке, она – от меня.

– Ненавижу вас обоих! – просипела она. – Ненавижу! Тебя и её ненавижу!

Резко развернувшись, она бросилась прочь из квартиры. Я рванул было за ней.

– Проклятье! – рявкнул я и, наспех обувшись и накинув первую попавшуюся куртку, выбежал на площадку

– Наташа! – гаркнул я вслед удаляющемуся стуку каблуков. – Чёрт, – выругался себе под нос. Перемахивая через две ступеньки, попытался догнать её, но дверь внизу хлопнула раньше, чем я успел добраться до первого этажа.

– Мать твою, – я ударил по кнопке домофона и выскочил на улицу.

Наташку увидел почти сразу – её платье мелькнуло в свете фонаря сигнальным огоньком.

– Наташа!

Она не останавливалась. Я продолжал слышать стук каблуков, теперь уже об асфальт. Агния, сука!

– Наташа!

Путь ей преграждала дорога. Я надеялся, что у неё хватит благоразумия закончить эти бега, но она бросилась прямо на проезжую часть.

Блядь! Чёрный седан отчаянно засигналил, но было ясно – затормозить он уже не успеет. Не думая, я бросился вперёд. Звук клаксона больно ударил по ушам, визг тормозов на мгновение оглушил. Толчок, асфальт, вспышкой – Наташкин вскрик. От обжигающей боли в ладони в глазах потемнело. На секунду мне показалось, что я умер и родился заново. Дикий вой пронёсшейся в миллиметрах машины ещё звучал в ушах, а я смотрел на лежащую подо мной Наташку и не верил, что успел оттолкнуть эту дуру.

– Идиотка, – прохрипел я, сглатывая.

Лицо её искривилось. Слёзы потекли по лицу. У меня адски болела рука, но зато мы были живы. Мы оба.

– Ты соображаешь… – Я хотел помочь ей подняться, но только дотронулся до неё, и Наташка всхлипнула.

Да чёрт подери.

– Живот, – проскулила она, плача. – Больно. Даня…

Я лихорадочно вгляделся в её лицо. Она закусила губу и опять заскулила. Дотронулся до её живота, нихрена не соображая, что должен делать. У края дороги начали собираться люди, возле нас притормозила машина. Кто-то крикнул, чтобы вызвали скорую. Я опустил руку ниже и почувствовал влажное тепло. Посмотрел на пальцы.

– Ребёнок…

На пальцах была кровь. Появилось ощущение, что я попал в дурной сон. Людей становилось больше, кто-то что-то говорил, но я видел только искажённое болью