Поющая для Зверя - Лали Та

И меня всю передергивает судорогой.

Смерть на дыбе, или на гильотине. Вот что он предлагает мне.

Слезы накатывают на глаза, и я закрываю ладонями лицо от этой безысходности.

Разумеется, ни одно из моих действий не сможет разжалобить Зоха. Даже если я упаду на колени, он будет смотреть на меня непонимающе, удивляясь тому, как я не понимаю всего «благородства его предложения».

Боже… Если бы только Эмир был самим собой… Если бы только он помнил меня, то ни за что бы не позволил произойти всему этому…

Если я откажусь от предложения Зоха, то никогда больше не увижу Эмира.

Та сила, которой обладал Александр, не поддавалась моему анализу. Я понятия не имела о том, кто он такой. Точно так же, как и не представляла, зачем вообще ему нужна. Одно я знала точно — сбежать от него не получится.

А потому, чувствуя, как пальцы холодеют, а колени трясутся, я все-таки отделилась от стены, подходя к хмурому Зоху, и кладя руку ему на плечо.

Его взгляд тут же потеплел, когда он произнес:

— Так значит, ты выбираешь меня?

Не тебя я выбираю, Зох… И никогда тебя не выберу. Каким бы ты заботливым, нежным и прекрасным ни был.

Но он был слишком зациклен на себе, чтобы увидеть обреченность в моих глазах.

И больше не церемонясь, Зох схватил меня за руку, заводя в зал переговоров, где на меня тут же обратились неоново-зеленые глаза того, ради которого я готова продать саму душу. И быть подле него, даже если ради этого придется предать саму себя.

Глава 20

Это не сон.

Надежда на то, что все разложенные передо мной подарки к свадьбе — просто мираж, умирает довольно быстро.

У меня теперь есть собственная горничная. Зея. Очень милая девушка, избегающая смотреть мне в глаза. Именно она разложила на кровати все наряды и украшения, присланные майором, на моей кровати.

Прошло всего несколько дней, а мое положение на космическом судне изменилось кардинально. Куда бы я теперь не пошла, солдаты кивали головой в приветствии, а рабочий персонал тупил глаза в пол, как и было принято.

Каюта у меня тоже новая. Много больше, чем тот закуток, куда ко мне приходил Эмир.

Вот только это новое положение совсем меня не радует. Я бы отдала очень многое, чтобы опять оказаться наедине с Эмиром в той маленькой спаленке. За то, чтобы он вновь смотрел на меня, как тогда. За то, чтобы почувствовать дрожь в кончиках его пальцев, когда он касается моей кожи.

— Наденьте, госпожа. Нужна примерка перед церемонией.

Какой еще церемонией?

Резко оборачиваюсь, и похоже, этот вопрос завис где-то между моих нахмуренных бровей, потому что Зея непонимающе смотрит на меня и очень тихо произносит:

— Свадьба же… ваша…

Так скоро?.. Боже, у меня в голове какая-то каша.

Оседаю на кровать, не понимая, куда Зох так гонит лошадей.

Можно ведь было подождать, можно было сделать это когда-нибудь… Никогда?..

И я в отчаянии запускаю пальцы в волосы, чувствуя, как сбивается дыхание.

Каждая клетка в моем теле выражает жгучий протест этому союзу. И осложняется все тем, что майор — вовсе не плохой человек. Он просто не мой мужчина.

Ему нужна та, что по достоинству сможет оценить все эти щедрые подарки, отношение и нежность.

Но этой женщиной никогда не буду я.

Никогда.

Все, на что он сможет рассчитывать от меня — это брезгливое смирение.

Даже сейчас, представляя его губы на своей коже, я вздрагиваю всем телом, и Зея, надевающая на меня красное платье, испуганно поднимает глаза:

— Я сделала что-то не так, госпожа? Слишком туго?

Отрицательно качаю головой, и пытаюсь восстановить дыхание.

Нужно что-то придумать… Я должна написать Зоху о своих чувствах, должна предупредить о том, что просто не могу… Должна попытаться переубедить его, заставить отказаться от союза, который не принесет счастья ни ему, ни мне.

— Вы прекрасны, — зачарованно произносит Зея, распуская мои волосы по спине и отходя от зеркала. Так, что теперь в нем отражаюсь только я. — Скажу вам по секрету, майор много времени проводит с госпожой Азалией. Она помогает ему устроить церемонию так, чтобы она ничем не отличалась от той, что проводят у вас на родине. Это так романтично, правда?

От радостного щебетания Зеи у меня словно песок на зубах появляется.

Азалия… Ну разумеется… Какое благородство…

На несколько минут я так глубоко погружаюсь в свои мысли, что не сразу понимаю, что Зея вдруг тихонько скользнула за дверь, прикрывая ее за собой. И прихожу в себя только понимая, что я не одна в комнате.

Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто это. Я чувствую его присутствие кожей.

И вдруг подходит ко мне сзади, отражаясь в зеркале, а я боюсь поднять глаза. Боюсь, что не выдержу этого и зарыдаю, задохнусь болью.

— Ты будешь счастлива… — шепчет, и как будто сам не верит. Поднимаю глаза, и сердце перестает биться в груди. Оно застыло, затопляя меня бесконечно невыносимой болью от того, что я вижу. Свою мечту. Я в красном платье, а сзади меня, возвышаясь в синем камзоле — Эмир. Хмурый, со сжатыми челюстями и кулаками.

— Ты такая красивая, Аиша… — и я закатываю глаза от того, как его низкий голос ласкает мой слух, отзываясь в голове любимой музыкой. Он — вся я. Он — песня моей жизни.

На доли секунд мне кажется, что я сошла с ума. Ведь этого не может быть! Эмир не может обнимать меня за талию! И я широко распахиваю глаза, чувствуя, как его пальцы дрогнули в сомнении. Удерживаю его своими холодными руками, очень медленно кладя поверх его кистей и тихонечко сжимая. И уши закладывает от невозможности этой близости, происходящей между нами.

— Ты станешь чужой женой…

Зачем он это говорит?! Зачем сейчас, когда происходит лучший момент за все мое пребывание на чертовом корабле?!

— Ты будешь скучать по мне, Аиша?..

И я киваю. Медленно и нерешительно, заглядывая в его карие глаза через отражение. Его руки чуть сильнее сжимаются на моей талии, словно и ему тоже больно. Словно и Эмир тонет вместе со мной в этой трясине нескончаемой боли. Как будто, я и правда не одна во вселенной…

— Аиша… — чуть откидываю