Ее величество попаданка - Сусанна Ткаченко

— Высшая форма ирлинга, что ж ты хочешь? Поклонись, — совершенно спокойно ответил Феникс и опустился на одно колено.

Я бы, может, и послушала его, но из воздуха выскочил Дымтей и, встав передо мной, закрыл обзор, выпустив Тьму.

— Эй, полегче, — недовольно проворчал незнакомый голос, — что тут происходит? Где я? И кто вы, не давшие мне возродиться в полной мощи?

— Повелитель, это я — Феникс Оптимус Первое перо. А это герцог Дымтей Архейский — избранник Тьмы и его пара — фениксианка земного происхождения Мирослава. В девушке живут огонь и тьма. Ты был заперт сотни лет на дне озера, повелитель, но все же мне удалось тебя воскресить. Однако на условиях этих двоих будущих монархов Амферы.

— Хм-м, я плохо помню, что случилось… — задумчиво проговорил Великий.

А я, не сдержав любопытства, шагнула из-за спины Дыма, чтобы взглянуть на говорящую птицу.

Но вместо неё напротив нас стоял укутанный тьмой, как покрывалом, молодой человек. Только рыжая голова и голые ступни торчали.

— Одежду ему дай, — распорядился Дым, и Феникс, который Первое перо, достал из рюкзака сложенные стопкой вещи.

Он помог своему повелителю одеться, что-то тихонько и быстро поясняя. А когда оба рыжих закончили совещаться, Великий кивнул Фениксу и, повернувшись к нам, выдал вердикт:

— Да, я согласен выполнить уговор и снять проклятье с Амата, но не ранее, чем через день, который проведу, набираясь сил, во владениях своего Первого крыла.

— Годится, — кивнул Дым, — мы с Мирой тоже не планировали сразу перемещаться. Нам ещё вещи собрать и с родителями её пообщаться надо.

Я схватила Дыма за руку и благодарно пожала. Если бы не испытывала к нему сильную симпатию, сейчас бы влюбилась сто процентов.

Обратно возвращались тем же маршрутом, но вчетвером. Сначала на вертолёте, а потом на самолёте. Феникс всю дорогу шептался со своим боссом, а мы с Дымом сидели отдельно и говорили о своём.

— Ремтат передал мне кольцо, и я привёл к Горячему озеру водников. Они подняли саркофаг, который я отправил в Межмирье и оставил до момента, когда вы с Фениксом долетите до горы. Теневую тропу к вулкану я открыл оттуда, — рассказывал мне Дым детали операции.

— А что другие правители Амата? Не возражали против воскрешения? — удивилась я. — И вообще, как там Амфера без нас? Всё же только что сменилась власть, а ты нашу страну без присмотра оставил.

— Не волнуйся. В Межмирье время течёт иначе, и если перемещаться через него, никто даже не заметит, что нас не было. Мы вернёмся в ту же минуту, в которую я ушёл. А другие правители не нашли слов для возражений, когда узнали о снятии проклятья. К тому же я вернул в Амферу Орден тьмы, никто не решился спорить, когда за моей спиной такая мощная армия.

Я уважительно покивала.

— А дочки баронессы где? С ними уехали в горы?

— Нет, Гвен и Донна слёзно умоляли оставить их при дворе, но если ты против…

Пышки не вызывали во мне негатива, я пожала плечами.

— Нет, я не против. Пускай. А Ледовитские?

— Эти все в межмировой тюрьме. Если хочешь, женщин можем отпустить…

— Не сразу. Пусть подумают над своим поведением. У нас с тобой и так будет дел невпроворот. Некогда будет и за ними ещё следить, чтобы не замыслили освобождение отца и брата.

— А каких дел у нас будет невпроворот? Расскажи, что бы ты хотела изменить? Мне очень интересно.

И я рассказала, каким представляю здоровое и гармоничное общество:

— Это государство, где не будет ущемляться ни одно сословие и ни одна раса. Там не будет богатых и бедных — все, кто работает, должны получать достойную награду за свой труд, а потом и пенсию. Образование и медицина — бесплатные. Мы будем давать своим гражданам беспроцентные ссуды на открытие своего бизнеса, покупку домов и прочие важные цели. Поддержка науки, искусства и творчества, отсутствие преступности, пособия за рождение детей — это тоже входит в обязательную программу.

— Сложно будет. Сильные маги… Они всегда были элитой. На Амате существует порядок: чем сильнее маг, тем выше его статус и полнее кошелёк.

— Тем интереснее нам будет. К тому же, уверена, магию можно и нужно развивать.

— А ещё она кружит голову. Если деревенский пегасник вдруг разовьет в себе магию, он может почувствовать себя всемогущим и натворить дел.

— Поэтому будем давать всем хорошее образование. Ну и вообще это дело не быстрое. Точно не пары лет…

Так и долетели до столицы, а там разъехались с ирлингами в разные стороны, договорившись завтра встретиться у меня в квартире.

И весь оставшийся день мы с Дымом были страшно заняты.

Я водила его в кино на 4D фильм, в торговый центр и аквапарк — хотела показать что-то такое, чего на Амате нет. Жаль, времени было совсем мало, и мы осматривали земные диковины в быстром темпе. А то бы мы и в СПА сходили, и по музеям, и на автогонки, и вообще много куда. Но нам ещё надо было съездить к моим родным и объяснить, куда я уезжаю с первым встречным, за которого вдруг решила выйти замуж. А я понятия не имела, сколько на это времени уйдёт.

— Если что, ты сможешь воздействовать на них Тьмой? — спросила, когда мы подъехали к воротам родительского особняка.

— Думаю, да. А ты сама разве не сможешь? Не чувствуешь в себе прилива сил после воскрешения Великого?

Я стукнула себя по лбу. Я чувствовала прилив сил, но даже не вспомнила о магии. Не было у меня с ней ассоциаций на Земле. А вот когда Дым сказал, я заглянула внутрь себя и обнаружила крепкий, плотный, наполненный магией клубок. Потянула его в горло сразу же, как переступила порог особняка, и уверенно сказала:

— Мама, папа, это Дымтей Архейский, мой будущий муж. Я его люблю и завтра улетаю с ним. Мы не сможем устроить свадьбу. И звонить я вам каждый день не смогу, потому что жить мы будем очень далеко. Но клянусь, я буду самой счастливой и буду поступать в дальнейшей своей жизни так, чтобы вы мною могли гордиться. Обещаю давать знать о себе при первой же возможности. Вы не должны скучать.

— Милая, ты перегнула, — шепнул Дым, глядя на застывших со стеклянными глазами родителей. — Давай всё же я попробую.

Я покачала головой, глядя на превращённых мной в кукол родителей.

— Давай, вечно у меня так, — вздохнув, кивнула я. — Они хоть не упали, и то хорошо.

Дым вперил взгляд в моих родственников, окутал их тьмой, постояли так с минуту, а потом он убрал магию и мама сказала:

— Хорошего вам свадебного путешествия, детки! Ты, Димочка, там уж присмотри за Мирой, а то она у нас, сам знаешь, вечно во что-то вляпывается.

— Да, Дим. Удачи вам в путешествии. И свадьба мне ваша необычная понравилась, хоть и сделали мы все быстро и тихо, а я хотел дочку с помпой замуж выдать. Но ты прав. Теперь она не моя ответственность, а твоя. Бывайте, дорогие. Совет вам да любовь.

И выставили нас за дверь. Даже ужином не накормили!

— Это что было? — ошарашенно похлопала я на Дыма глазами.

— Ну, я дал им воспоминаний о нас двоих и свадьбу показал. Подумал, так будет лучше.

Я подхватила «Димочку» под руку и потащила к машине, на ходу выговаривая:

— Может, и лучше, но в следующий раз советуйся со мной. И вообще, давай договоримся всегда друг с другом советоваться.

А Дым ничего не ответил, он просто остановился, развернул меня к себе и поцеловал. Но в этом поцелуе было всё: и признание в любви, и обещание со мной считаться, и клятва верности, и предвкушение жарких ночей. А я ему сразу во всем поверила и не разу потом не пожалела, потому что мой муж Дымтей Архейский ни разу в жизни меня не обманул.

Эпилог

— Любовь моя, на это уйдут годы, — терпеливо напомнил мне муж. — Ты же знаешь, какое общество консервативное и как его сложно раскачать. Вспомни, с каким скрипом принимали обязательное всеобщее образование. А ты хочешь, чтобы они за каких-то десять лет полностью перестроились и начали воспринимать людей без титулов как равных.

Мы с Дымом сидели на качелях в дворцовом саду, наблюдали, как гоняет на велосипеде вокруг фонтана наш шестилетний сын Теодор, и лепит в песочнице куличи трехлетняя дочка Миринда.

— Давай запустим сериал. Даже несколько, — поделилась я новой затеей. Собственно, из-за неё я и завела разговор о том, как неохотно аристократы впускают в свой круг простолюдинов. — А кроме них не мешало бы пару ток-шоу о равенстве рас и сословий.

Уже лет семь как у нас в Амфере, не без