Безупречный - Элси Сильвер

Она говорит так тихо, что я почти не улавливаю слов.

— Я не вижу тебя таким.

Мое сердце колотится о ребра, и мой взгляд опускается на ее сочные вишневые губы. Такое простое утверждение еще никогда не значило так много.

— Саммер. — Едкий голос прерывает нас, и мы оба резко отстраняемся друг от друга, словно нас застали за чем-то, чего мы не должны были делать.

Саммер поправляет свой вельветовый жакет.

— Винтер. Привет. Какой приятный сюрприз. — Ее улыбка сейчас не самодовольная, а наигранно яркая, и, переводя взгляд с нее на другую женщину, я понимаю почему.

— В последнее время не видела тебя на семейных ужинах. — Другая женщина обладает чертами, похожими на черты Саммер, и все же она не могла бы быть более непохожей на нее. Фарфоровая кожа, светло-русые волосы. Они так туго собраны сзади, что все ее лицо выглядит натянутым. Глаза хитрые, ледяные, точь-в-точь как выражение ее лица.

Я почти смеюсь над этими именами. Винтер сплошь холодная и колючая. Саммер сама теплота и мягкость.

— Мы были в пути. — Саммер показывает на меня большим пальцем. — Папа заставил меня работать исключительно с Реттом.

Винтер, одетая в длинный белый халат поверх облегающего синего платья, смотрит на меня с пренебрежительной улыбкой, и я решаю вмешаться. Мне хочется защитить Саммер, ведь мне не нравится, как с ней разговаривает ее сестра.

Я встаю, используя рост в своих интересах, но оставаясь достаточно близко, чтобы колено Саммер касалось моей ноги, когда я протягиваю руку в направлении Винтер.

— Ретт Итон, рад с вами познакомиться.

Она вкладывает свою руку в мою, и она тоже холодная. У нее крепкая хватка, и ее взгляд на мгновение опускается на сестру. Проходит секунда, прежде чем Винтер становится почти ликующей.

— Доктор Винтер Вэлентайн. Я единокровная сестра Саммер. — Саммер морщится от этого определения, но то, что ее сестра говорит дальше, приводит ее в замешательство. — И, конечно, я знаю, кто ты такой. На стене спальни Саммер годами висела реклама «Вранглер» с тобой.

Я немного ошарашен тем, о чем она только что проболталась. Саммер откашливается и свирепо смотрит на свою сестру. Она прекрасно сохраняет самообладание, несмотря на красные пятна, которые появляются на ее щеках и спускаются по шее на грудь.

Собираюсь ли я действовать на нервы Саммер по этому поводу позже? Определенно. Я люблю с ней препираться. Это может стать прелюдией к тому, насколько хорошо она держит себя в руках. Но прямо сейчас я раздражен. Я вижу, что ее старшая сестра намеренно жестока с ней. Пытается смутить ее. Это заставляет меня злобно улыбнуться, все еще сжимая ладонь Винтер в рукопожатии, которое длится слишком долго.

Я подмигиваю ей.

— Звучит так, как будто ты сама довольно отчетливо ее помнишь, дорогая.

Сучка.

Она поджимает губы и вырывает свою руку из моей.

— Может быть, на следующем семейном ужине ты сможешь присоединиться к нам. Я знаю, что это было бы воплощением мечты Саммер. — Она переводит свой уничтожающий взгляд на Саммер, а затем бодро добавляет: — Ну, мне нужно сделать снимки пациента. Было приятно повидаться с вами обоими.

Сказав это, она уходит с высоко поднятой головой и совершенно невозмутимым видом. Она тоже невысокого роста, но все ее черты и линии тонкие, резкие — почти как у эльфа.

— Уф. Почти Снежная королева! — Я выдыхаю, прежде чем плюхнуться обратно.

Тихий, сдавленный звук, исходящий от Саммер, заставляет меня повернуться в ее сторону. Она закрыла лицо обеими руками, и я не совсем понимаю, что она делает. Но думаю, что она может смеяться, судя по тому, как дрожит ее тело.

Или плакать. Одно из двух.

— Ты в порядке?

— Нет, — хрипит она.

— Ты прячешься, потому что твоя сестра — первоклассная стерва или потому что я теперь знаю, что я в твоей подростковой коллекции горячих мужиков?

Я почти уверен, что слышу, как она сдавленно бормочет:

— О боже мой.

Когда она смотрит на меня из-под пальцев, я поднимаю брови. И, когда она отвечает мне стоном, откидывает голову на виниловую спинку стула, я смеюсь.

— Можем мы, пожалуйста, притвориться, что этого никогда не было? — Ее ладони заглушают ее голос.

Я ухмыляюсь и качаю головой, скрещивая руки на груди, неразумно довольный всем этим.

— Ни единого гребаного шанса, принцесса.

16

Саммер

Папа: Ты можешь приехать на собрание сотрудников на этой неделе?

Саммер: Когда? Во сколько?

Папа: В четверг в час.

Саммер: Да, возможно, мне придется перенести одну из встреч Ретта, которая должна состояться в это время.

Папа: Я уверен, что он сможет договориться о встрече сам. Похоже, ты держишь его на довольно коротком поводке.

Саммер: Еще раз. Он не собака.

Сегодня дует влажный, теплый ветер. Можно было бы подумать, что ветерок охладит мои щеки, но воздух совершенно мягкий. Вся тяжелая работа, которую я проделала в приемной, чтобы успокоиться, пока Ретту делали сканирование, утрачивает значение, когда он выходит из кабинета с ухмылкой на лице.

Самоуверенный ублюдок.

Когда мы покидаем больницу через главный вход, я избегаю его взгляда. Мне неловко. Чертовски неловко. И это так в духе Винтер. Она никогда не была откровенно груба со мной. Она пассивно-агрессивна, она расчетлива. Винтер ведет долгую игру. Я буквально вижу, как наш отец упоминает о том, чем я занималась, а она откладывает эту информацию в сторону, ожидая идеального момента, чтобы смутить меня.

Мне неприятно называть ее коварной, потому что есть какая-то маленькая часть меня, которая действительно любит ее. Восхищается ею. Я хотела бы, чтобы нам дали возможность наладить отношения. Но злая мачеха запустила в это дело свои пальцы и играла нами обеими, как марионетками, легко выставляя меня источником всех семейных раздоров. У меня не было шанса понравиться Винтер, и как бы я ни старалась, она, похоже, не заинтересована во мне. Это то, что не дает мне спать по ночам. Я жажду отношений с ней. Жажду иметь еще одного человека, которого могла бы считать семьей, а не только Кипа.

Когда я вижу Ретта и его семью вместе — даже пристающих друг к другу так, как они это делают, — у меня болит в груди. Я хочу