Измена. Жизнь вдребезги - Анна Тар

— И еще. Юля, Ксения Георгиевна, пожалуйста, никому не сообщайте о том, где вы будете отдыхать. И лучше никому не звоните из санатория. Мы с Вадимом сами будем связываться с вами и приезжать, если понадобится, — инструктирует нас Кирилл. — Береженого Бог бережет… Юля, Лере я сам все сегодня объясню.

— Спасибо, Кирилл! — это все, на что меня сейчас хватает. Чувствую, что силы внезапно покидают меня, утекают, как через дырки в решете. И я даже не могу пошевелиться. А внутри появляется такое опустошение…

Вадим вместе с бабушкой выходят из кухни и что-то продолжают громко обсуждать в коридоре. А я могу только смотреть на Кирилла.

— Юль, не переживай, — он выходит из-за стола, становится у меня за спиной, кладет ладони на мои плечи и нежно, совсем чуть-чуть сжимает их, передавая мне свое тепло и энергию. — Все будет хорошо. Мы со всем справимся. Главное, чтобы ты была жива и здорова.

— Кирилл, — в глазах у меня закипают слезы, которые уже почти готовы выплеснуться наружу, но последним усилием воли я сдерживаю себя. — Спасибо тебе!

— Юля, ты сейчас отдыхай! Собирай вещи. Я вас завтра сам отвезу, — молчу, потому что, кроме очередного “спасибо”, мне ему сказать больше нечего. — А дальше видно будет. Посмотрим, как будет развиваться ситуация. Может быть, и судебное заседание пройдет без тебя. Не исключено, что Алексей будет тянуть время и потребует перенести его на другую дату. Но мы с Вадимом со всем разберемся. Ты, главное, береги себя!

Сорок шестая глава

— Ты, главное, береги себя!

— Обязательно, — мысленно обещаю Кириллу и себе.

Вечером мы с бабушкой собираем вещи в санаторий и рано ложимся спать. Перед этим бабуля дает мне какое-то успокоительное, и я почти сразу погружаюсь в спокойный сон без сновидений.

Утро следующего дня начинается для нас со звонка будильника, быстрого подъема и легкого завтрака. Кирилл с незнакомым молодым мужчиной поднимается к нам за вещами, и все вместе мы спускаемся вниз. Нас с бабушкой усаживают в черный Гелендваген, а наши сумки загружают в Ниссан Х-трейл белого цвета.

Дорога в санаторий занимает чуть более полутора часов. Сосновый бор, трехэтажные кирпичные здания, асфальтированные дорожки, клумбы. Сразу бросаются в глаза чистота и порядок на территории. Мы заселяемся в расположенные рядом номера на втором этаже в таком порядке — бабушка, сотрудники охранного агентства Андрей и Сергей, и я. Кирилл проводит с нами последний инструктаж и вручает мне новый мобильный телефон, в который введены только два номера — его и Вадима.

И у нас с бабушкой начинается обычная жизнь отдыхающих. Оздоровительные процедуры, пешие прогулки, сбалансированное питание, крепкий сон. Потрясающий целебный воздух, которым хочется дышать и дышать, и невозможно им надышаться. Красивое большое озеро и высокие раскидистые сосны радуют глаз, а неподвижная водная гладь и шум вековых деревьев успокаивают мою душу. А еще у меня получается немного работать и вовремя выполнять переводы.

Кто-то из мужчин, Андрей или Сергей, всегда составляет нам с бабушкой компанию во время прогулок по лесу или к озеру, а в остальное время просто находится где-то рядом как человек-невидимка. Но незримое присутствие этих людей позволяет мне расслабиться и эффективно противостоять своим страхам, порожденным угрозами Лады Андреевны.

Каждый день я с нетерпением жду вечера, когда мне звонит Кирилл, и мы разговариваем с ним по телефону. Иногда быстро, но чаще долго и обстоятельно. Кирилл подробно расспрашивает меня о прошедшем дне, интересных событиях и приятных моментах. Мы много смеемся и шутим. А еще обсуждаем разные вопросы, вспоминаем детство и годы учебы, рассказываем о себе и не касаемся только одной темы — моего бракоразводного процесса. Традиционно, завершая наши ежедневные беседы, я обязательно передаю привет Лере.

На пятый день нашего пребывания в санатории после завтрака меня ждет сюрприз.

— Юля! Юля! — не верю своим ушам, когда на прогулке слышу знакомый мужской голос. Не может быть! Поворачиваюсь… И теперь уже не верю своим глазам.

— Кирилл, здравствуй! Что-то случилось? — вчера мы долго разговаривали, и он даже не намекнул о своем приезде.

— Нет, все идет по плану, — мужчина улыбается. — Я маму сюда привез подлечиться.

— Вера Александровна будет отдыхать с нами? — я рада. Этот человек вызывает у меня исключительно положительные эмоции.

— Да, и отдыхать, и оздоравливаться. Жить, кстати, она будет рядом с тобой, в соседнем номере, — смеется Кирилл.

— Отлично! — так наша компания увеличивается еще на одного позитивного жизнерадостного человека.

Вера Александровна оказывается таким же интересным и эрудированным собеседником, как ее сын, и мы с удовольствием проводим много времени вместе. Во время наших совместных прогулок она увлекательно рассказывает о своих поездках по стране и за границу, мы взахлеб обсуждаем наши любимые книги и фильмы.

И я с большим вниманием слушаю ее истории о детстве и юности Кирилла. И чем больше узнаю об этом мужчине, тем сильнее поражаюсь его целеустремленности, уму, силе характера, стойкости. Про него однозначно можно сказать, что он стопроцентный селф мейд или тот, кто пришел к своему успеху самостоятельно, и всего добился исключительно сам.

Обращаю внимание, что Вера Александровна никогда ничего не говорит об отце Кирилла, но считаю бестактным задавать вопросы о нем. Вспоминаю рассказ Леры и понимаю, что эта непростая семейная история сильно повлияла на становление мальчика-юноши Кирилла. Но уверена, что рассказать об этом вправе только он сам, если этого захочет…

И даже не предполагаю, как скоро я об этом узнаю…

Сорок седьмая глава

И даже не предполагаю, как скоро я об этом узнаю…

Я привыкаю к нашим ежедневным телефонным разговорам с Кириллом и с нетерпением жду наступления вечера. За очень небольшой промежуток времени наше дружеское общение становится важной неотъемлемой частью моего дня и очень сближает нас.

— Знаешь, мои родители очень любили друг друга. У них были очень трепетные, нежные и искренние отношения. Идеальный брак. И я думала, что в моей семье будет точно так же. Не получилось… — в одном из разговоров делюсь я наболевшим с Кириллом. — Когда я узнала об измене Леши, была уверена, что это конец моей жизни. Все рухнуло. Так страшно, когда твои мечты разбиваются вдребезги…

— Да, страшно. Я тебя понимаю,