Измена. Жизнь вдребезги - Анна Тар

Присоединяюсь в кафе к Кириллу и Лере и рассказываю им историю своего увольнения. Они вдвоем успокаивают меня и говорят, что чего-то такого и ожидали. И хорошо, что я отработала всего неделю, а не месяц. И все у меня будет замечательно. И вообще сегодняшний день только начинается.

Сорок первая глава

И вообще сегодняшний день только начинается.

— Кирилл, а что на самом деле есть черный список для работодателей? — очень хочу узнать, действительно ли существует такой список, или это очередная страшилка для строптивых и легковерных сотрудников.

— Я его лично не видел, но на него часто ссылаются. Так что пятьдесят на пятьдесят, или есть, или нет… — смеется мужчина, а потом уже серьезно поясняет. — Я скорее поверю, что на предыдущем месте работы могут дать плохую характеристику или приписать человеку какие-нибудь грехи. Редко кто будет еще раз перепроверять негативную информацию… Напугали тебя этим списком?

— Нет, не напугали. Вспомнила про свои странные собеседования. Может быть, я тоже в каком-то списке и не знаю об этом, — размышляю вслух. — А вообще это, наверное, знак. Нужно свое дело открывать — языковой центр, бюро переводов или что-то еще… Тогда в списке я или не в списке — все равно…

— Как вариант, — единодушно соглашаются Кирилл с Лерой.

Наш завтрак незаметно подходит к завершению. Ребятам пора на работу. Это я уже полчаса как только фрилансер, а они люди занятые. Кириллу звонят, он извиняется и отходит от нас, чтобы поговорить.

— Юль, какие планы на сегодня? Как стресс снимать будешь? — интересуется Лера.

— Тренироваться, плавать, переводить или все то же самое, но в обратном порядке.

— А Кирилл предлагает в тир сходить…

— У вас сегодня выходной? — недоумеваю я.

— Нет, мы работаем. Но Кирилл отменил все встречи в первой половине дня, — и Лера начинает смеяться. — У брата ты теперь в приоритете.

А я краснею. Мгновенно. Пылают щеки, уши, все лицо. Стыдно-то как. Опускаю глаза вниз. И оправдываться не хочу, и отшутиться не могу, и что еще сказать, не знаю.

— Юль, да все нормально. Ты чего? — и хихикает довольная. — Ну, нравишься ты моему брату… Я только этому рада.

Неловкий для меня разговор прерывает возвращающийся Кирилл.

— Юль, выбирай, что будем делать: стрелять или боксировать? — спрашивает, подходя к нашему столику. — Два проверенных способа снять стресс и избавиться от гнева. Так что? Куда едем?

— Стрелять. Но я не умею, — честно признаюсь сразу.

— Кирилл тебя научит, — вмешивается Лера. — Знаешь, как я классно теперь стреляю — девять, десять и никакого молока!

— Ладно, девочки, поехали. Вперед! — и мы спешим к выходу из кафе.

Тир производит на меня грандиозное впечатление. Такого оборудованного помещения для стрельбы я еще не видела. Нас тщательно инструктируют по правилам обращения с оружием и технике безопасности. Видно, что Лера с Кириллом бывают здесь постоянно, а мне все в новинку, с интересом осматриваюсь по сторонам. И испытываю двойственное чувство: и хочется оружие в руки взять, и холодеет внутри от осознания — оно настоящее, страшно. Лере выдают пистолет и патроны, и они с инструктором уходят на дальний огневой рубеж.

А мы остаемся с Кириллом. Он объясняет мне и показывает, как правильно поставить ноги и распределить свой вес, держать пистолет, целиться и дышать во время стрельбы. Все это очень интересно, но не всегда понятно. Поэтому Кирилл становится сзади, почти вплотную прижимается ко мне и корректирует мою стойку. И только после этого вкладывает мне в правую руку оружие, его длинные пальцы ложатся на мои, чтобы показать, каким должен быть хват.

— Пистолет — продолжение твоей руки. Не дави так на него. Держи его крепко, но нежно, — тихо говорит, почти шепчет мне в ухо. Мы стоим очень близко. Кирилл грудью прижимается к моей спине, и я оказываюсь в кольце его сильных рук. И чувствую биение сердца мужчины, тепло его тела, легкий ненавязчивый аромат парфюма. У меня внутри все переворачивается. Никогда не думала, что это так романтично — оружие, мужчина и женщина. А еще у Кирилла оказываются неожиданно мягкие и теплые ладони.

— Юля, дыши спокойно. Не замирай. Подстраивайся под мое дыхание, — продолжается мое обучение. И я стараюсь. И мы дышим вместе с Кириллом, в унисон. Вдох-выдох, вдох-выдох… Наши сердца бьются в такт…

— Плавно нажимаешь на спусковой крючок и дышишь, — он сгибает мой палец, прижимает его своим и медленно, очень медленно, ведет до момента выстрела. Это происходит совершенно неожиданно для меня. Мы в наушниках, поэтому не реагируем на звук, но зато сразу вдыхаем смешанный запах пороха, горячего металла и оружейного масла. И мне он очень нравится, такой настоящий, такой мужской-мужской.

И все повторяется снова. И так несколько раз. Я сосредоточенно выполняю указания Кирилла и постепенно перестаю бояться пистолета в своих руках и ждать выстрела.

И мужчина отпускает мои руки, отходит от меня и просто стоит за спиной. А я стреляю самостоятельно. Делаю несколько серий по пять выстрелов. Это вызывает у меня такой восторг! Я попадаю не только в центр мишени, цепляю и плечи, и молоко, но это не важно. И нет, вместо мишени я не представляю Лешу, Владислава Андреевича или господина Бергера. Мишень — это просто мишень. Но с каждым выстрелом я становлюсь спокойнее, действую увереннее и все больше влюбляюсь… в оружие.

— Юля, как тебе? Понравилось? — Лера с улыбкой наблюдает за тем, как я сворачиваю свою мишень в трубочку, чтобы забрать с собой.

— Очень! Это так круто! Классно! Слов нет! Хочу еще, — выпаливаю на одном дыхании. И мы с ней весело и заразительно смеемся.

Кирилл довольно улыбается и напоследок показывает нам с Лерой мастер-класс по стрельбе. Расстреливает обойму, и только один выстрел попадает в девятку, все остальные — десятки. Я тоже так хочу научиться стрелять.

Ребята отвозят меня домой и уезжают по своим делам. И дальше мой день идет по первоначальному плану: переводы, тренировка, плавание. И внезапно появившееся ощущение, что именно сейчас, сегодня, зарождается что-то светлое и хорошее в моей жизни.

Сорок вторая глава

И внезапно появившееся ощущение, что именно сейчас, сегодня, зарождается что-то светлое и хорошее в моей жизни.

После тира история с господином Бергером и неудачным трудоустройством отпускает меня. В приподнятом настроении составляю для себя новый