Бог Разрушения - Рина Кент

Он огромный, красивый, сварливый и серьезный до безобразия. Его отец — большая шишка в Братве, и Джереми — его наследник, как и Николай, который, как ожидается, возьмет на себя обязанности моих родителей.

Мама сказала, что мы с Майей определенно можем занять свое место за столом, если захотим. Майя сказала: «Нет, спасибо. У меня есть дела поважнее». Я также предпочитаю быть главной в своей собственной компании.

Вернемся к настоящему и Майе, которая шпионит за Джереми, лидером Язычников и тем, на кого она выпустила когти. С тех пор как мы были детьми, она всегда думала, что выйдет за него замуж. Во-первых, ей нравится соперничать за самого сильного мужчину в комнате. Во-вторых, учитывая влияние и богатство его отца, он, по словам моей сестры, находка.

Тот факт, что у него есть девушка, никогда не останавливал ее. Когда мы услышали об этом, Майя просто тряхнула волосами и объявила — самодовольно, я могу сказать — что он осознает свою ошибку и придет просить милостыню у ее напедикюриных ног.

Но есть два момента, которые противоречат тому факту, что она шпионит за ним.

Первое, Майя никогда не прячется. Несколько недель назад она надушилась своими любимыми духами, подошла к Джереми, покачивая бедрами, и спросила его, когда он перестанет совершать ошибки и выберет ее.

Она попыталась провести своими красными ногтями по его челюсти и пофлиртовать с ним, на что Джереми почтительно оттолкнул ее. Он не только совершенно не заинтересован, но и знает, что, если Нико заметит, как она приударяет за его лучшим другом, начнется бойня.

Во-вторых, она даже не смотрит на Джереми и на самом деле, кажется, больше заинтересована в том, чтобы следить за передвижениями охранника, Ильи. Высокий, молчаливый блондин, чей голос я слышала всего пару раз.

Я знаю это, потому что Джереми прислонился к стене, а Илья — тот, кто ходит вокруг, достает некоторые ингредиенты из шкафа и добавляет их в сковороду на плите.

Они говорят по-русски — что-то о Змеях, Элите и возмездии. Майе на все это насрать.

Но мне нет.

Особенно когда я улавливаю имя в диалоге Джереми.

— …Лэндона нужно поставить на место.

Мое сердцебиение учащается, и я прячусь, подражая преступному поведению Майи.

Я пристально смотрю на свою грудь, как будто вижу, как мое сердце барахтается и достигает метафорического пика.

Серьезно, что, черт возьми, со мной не так? Одно упоминание его имени, и я немедленно оказываюсь в таком состоянии.

Мои щеки пылают при воспоминании о прошлой ночи. Карающая тьма, зловещий голос и непримиримая похоть.

Меня больше смутила сила моей реакции, чем его психованная сущность. Лэндон — такой, какой есть, но я — не он.

Как я могла увлечься бесчувственным нарциссическим психопатом, который уничтожил бы меня и всех, кто мне дорог, в мгновение ока?

— У тебя есть план? — спрашивает Илья, все еще сосредоточившись на сковороде.

— Мы обсудим это с остальными позже, но одно могу сказать наверняка. Как только я доберусь до этого ублюдка, я сломаю ему руку и уничтожу его маленькое лепящее хобби.

Однако это не хобби.

Я читала статьи о его первой выставке несколько лет назад и видела потрясающе красивые статуи, за которые он получил множество наград. Он — талант мирового масштаба, и, хотя раздражает, что он знает это и даже злорадствует по этому поводу, это не отменяет того факта, что он настоящий гений.

Психованный гений, ну да ладно.

— Мне нужен кто-то, кто постоянно следовал бы за ним, не вызывая подозрений, — продолжает Джереми.

— Я сделаю это, — говорит Илья.

— Нет. Это слишком очевидно, а он слишком умен ради его же блага.

Я выхожу из своего укрытия, застав их двоих — троих, если считать Майю — врасплох.

У нее нет выбора, кроме как прочистить горло и последовать за мной, как будто мы просто случайно проходили мимо.

— Я случайно подслушала ваш разговор, — показываю я Джереми, поскольку он понимает. — Я буду повсюду следовать за Лэндоном.

Он выпрямляется.

— Об этом не может быть и речи.

— Я все равно собираюсь это сделать, так что либо ты поддерживаешь меня и получаешь любую информацию, которую я соберу, либо нет.

— Николай убьет меня, если узнает об этом.

— Именно поэтому он не узнает, — я улыбаюсь Майе. — Верно?

Ее лицо красное, когда она теребит ремешок своей сумки Chanel. Майя никогда ничего не теребит. Кажется, приходя в себя, она отпускает его и качает головой.

— Ни за что на свете. Ты не будешь вмешиваться в это.

— Я уже вмешалась.

— Мия, — она хватает меня за плечи. — Вся эта история со свиной кровью и так была достаточно безрассудной. Тебе не нужно внимание этого парня.

В любом случае, у меня оно уже есть, так что я могу использовать его для большего блага. Включая, но, не ограничиваясь, притеснением мудака.

Кроме того, мне нужно найти объяснение моему странному влечению к ублюдку. Я уверена, что чем больше узнаю, насколько он аморален, тем менее привлекательным он будет мне казаться, и тогда я буду счастлива бросить его на съедение волкам — они же Язычники.

— Со мной все будет в порядке, — я показываю знак своей сестре, затем высвобождаюсь из ее объятий, чтобы посмотреть Джереми в лицо. — Мы договорились?

— Нет, Мия. Я не толкну тебя на его смертельную орбиту.

— Я уже там, — я вздергиваю подбородок. — Он думает, что я его муза или что-то в этом роде, так что я использую это в своих интересах.

Брови Джереми поднимаются слишком близко к линии роста волос.

— С каких это пор?

— С того момента, как я начала мстить за то, что он сделал с Николаем.

— Мы разберемся с этим. Серьезно, держись от него подальше.

— Слишком поздно. Помнишь кровавую баню, в которой он искупался на вечеринке в своем собственном клубе? — я показываю большим пальцем на себя. — Это была я.

— Иисус, блять, Христос, — говорит он больше с недоумением и гордостью, чем с чем-либо еще.

— Ни один Бог не может остановить этого психа, но я могу, — но давайте проигнорируем тот факт, что я прячусь в особняке моего брата, потому что это единственное место, где он не сможет вытворять всякое дерьмо.

Еще я взяла с собой Майю, так что он не сможет угрожать мне ею.

— Будь осторожна и отступи, как только