Тот самый парень - Ким Джонс

— Значит, нет?

— Нет, не «нет». Я недоверчиво покачала головой. Таким был мой ответ.

— Значит, да?

— Джейк, это очень личный вопрос.

— Мы пересекли границу личного, когда ты, прижавшись к окнам, выкрикивала мое имя, кончая мне на лицо. Полагаю, для меня безопасно спросить, девственница ли ты.

Справедливо.

— Я не девственница. У меня был секс. Немного, но достаточно, чтобы понять, что твой член слишком для меня велик. У меня узкий канал, Джейк.

Он стонет, будто от боли, и ласкает себя.

— Твой язык убивает меня, детка.

Ладно. Пусть делает, что хочет. А если разорвет меня пополам? Оно того стоило.

Шучу.

Он этого не сделает. Слова мужчины «Я погублю тебя для любого другого мужчины на планете» предполагают, что он великолепен в постели. В этом случае Джейк погубил бы меня по совершенно другой причине. Поговорим о сардельке в коридоре.

— Я боюсь.

Признание становится для меня шоком. Почему я так сказала? Почему прошептала это голосом, в котором слышался страх? Почему, глядя на его красивое лицо со смягчившимися чертами, чувствую, что сказала именно то, что нужно?

Джейк засовывает твердый член, на котором теперь презерватив, в боксеры и натягивает штаны на бедра, не потрудившись их застегнуть. Наверное, потому, что не может. Он встает и протягивает мне руку.

— Пойдем.

Я беру его за руку и позволяю поднять меня с дивана. Он хватает плед и укутывает им мои плечи, прежде чем отвести на кухню. Там он поднимает меня, усаживая на стойку, наливает нам по бокалу вина, протягивает один мне, чокается со мной и делает большой глоток.

Я выдуваю свой до капли.

Он наливает мне еще.

— Лучше?

Я киваю.

— Да. Спасибо.

— Не такой уж он большой, Пенелопа.

Закатываю глаза. Я думала, у нас приятный момент. А он просто хочет напоить меня и трахнуть.

— Ты проводил исследования на эту тему? Сколько пенисов ты видел, Джейк?

— Вероятно, больше тебя. И сотри это выражение со своего лица. Нет. Я не гей и никогда им не был. Но я мужчина. Который мочится в общественном туалете. И смотрит порно. И, возможно, мерился или не мерился членом со всеми парнями из университетского братства.

— И кто же победил?

Он делает глоток вина.

— Так я и думала.

То, как он смотрит на меня — с любопытством, будто я загадка, но в то же время очарованный тем, что уже разгадал, — заставляет меня снова испытать это чувство. То, как он облизывает уголок губ и опускает глаза на мои ноги, заставляет меня переосмыслить всю эту ситуацию с «он не вместится». И когда он заправляет мои волосы за ухо, смотрит мне прямо в глаза и шепчет: «Ты действительно само воплощение красоты, Пенелопа Харт», клянусь, я чувствую, как мое влагалище расширяется только для него.

Какого хрена я делаю?

Действительно ли он такой большой?

Я даже не выпиваю пол литровую банку кока-колы.

Не помню, когда в последний раз такую видела.

Но что я знаю?

И помимо того факта, что я сижу голая на кухонной стойке пентхауса, принадлежащего самому завидному холостяку Чикаго, который, так уж случилось, является самым горячим мужчиной на планете, у меня есть возможность получить реальный жизненный опыт с моим Тем Самым Парнем. Это исследование. Никто не попал в список бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» с книгой, для которой не было проведено исследования.

Вздох….

Я делаю это, чтобы стать хорошим писателем.

Допиваю вино. Забираю у него бокал и допиваю его тоже. Сбрасываю плед с плеч. Обвиваю руками его шею. Притягиваю к себе. Обхватываю ногами его талию. И стискиваю его волосы в кулаке.

— Поцелуй меня, Джейк.

Через несколько мгновений мы снова на диване. Наши движения безумны. Мои, потому что он мне нужен. Его, потому что он, вероятно, боится, что я могу передумать. Но этому не бывать. Потому что он хватает меня за запястья. Фиксирует их у меня над головой. Смотрит на меня долгим, задумчивым взглядом, а затем спрашивает:

— Детка, ты уверена?

Детка.

Ах.

Если бы я не была уверена раньше. Теперь точно уверена.

— Пожалуйста.

Его рот на моем соске. Руки обхватывают мою задницу. Бедра прижимаются ко мне. Он опускается ниже. Ниже. Ниже. Его язык находит клитор и исполняет тот танец, в котором он так хорош. Он просовывает внутрь меня палец. Я немного смущена тем, как легко он проскальзывает внутрь. К первому пальцу добавляется второй, и им тоже нет особого сопротивления.

Мне не требуется много времени, чтобы достичь той точки, когда мне все равно, сможет ли туда въехать маленький внедорожник. Я кончаю так сильно, кричу так громко, взлетаю так высоко, чувствую себя так. Охрененно. Хорошо. Я боюсь, что могу потерять сознание.

Он спрашивает меня о чем-то, и я киваю. Понятия не имею, на что только что согласилась, но это не имеет значения. Если я умру, то уйду на тот свет, зная, что искры действительно сыпятся из глаз, когда испытываешь правильный оргазм.

Знаете, сейчас мне даже стыдно смотреть Джейку в глаза. Потому что его большой член-банка, который, как я клялась, не поместится во мне, скользит в меня без каких-либо усилий, кроме медленного, настойчивого толчка. Джейк произносит свою речь «Такая чертовски тугая» с жалобным вскриком, и я знаю, что это просто для того, чтобы мне стало лучше.

— Ты должна расслабиться, красавица. Поверь мне. Я не причиню тебе вреда.

Я смотрю на него. Серьезно, засранец? Тебе обязательно было говорить это вслух? Очевидно, что он не причинит мне вреда. Потому что также очевидно, что я не такая узкая, как мне казалось.

Чтобы ублажить его, я громко выдыхаю и расслабляю каждый мускул. Словно из меня выпустили весь воздух. Полностью сдуваюсь и погружаюсь примерно на три дюйма в диванные подушки. Я и не подозревала, насколько напряжена была на самом деле.

Как и не подозревала, что Джейк даже наполовину не вошел в меня.

Ничего не могу с этим поделать. Я улыбаюсь. Широкой, коварной ухмылкой. Ну, знаете… потому что узкий канал и все такое.

— Вижу, ты очень гордишься собой.

Он толкается глубже, и моя улыбка превращается в букву «О». Он отстраняется, толкается еще немного, и я стону. В следующий раз у меня перехватывает дыхание, и он делает паузу, чтобы бездумно зацеловать меня и напомнить мне дышать, прежде чем выйти и полностью погрузиться обратно.

Ох…

Ты ж…

Бл*ть.

Он большой. Очень-очень большой. Я слышала, что подобное