Самая темная нота - Нелия Аларкон

На самом деле, я до сих пор чувствую тяжесть его поцелуя.

Как татуировку.

Руки обхватывают меня за талию, и я обнимаю себя, чтобы привести тело в порядок.

Датч — это ураган, созданный для того, чтобы уничтожить меня, пока от меня не останется ничего, кроме корешка. Каждое утро он просыпается и придумывает самые подлые способы причинить мне боль. Конечно, он может не бить меня и не нападать на меня, но его психологическая война в десять раз хуже.

Возможно, сейчас каждое нервное окончание в моем теле встает дыбом, но я ни за что не позволю себе опуститься так низко.

— У нас должен быть свободный период. — Датч проверяет часы. — Но все по-прежнему сидят здесь.

На щеках мисс Юнис появляется румянец. Она выглядит взволнованной.

— Я давно распустила класс...

— Но они не ушли. — Говорит он с укором.

Мисс Юнис прочищает горло и поднимается. — Все ушли. Кроме тебя. — Она указывает на Датча. — Ты иди сюда.

Он лениво идет к ее столу, его тело движется почти ритмично. Он — хищник на подхвате, полностью контролирующий свою часть джунглей. Он самый высокий в пищевой цепочке. Чего ему бояться?

Криста бросает на Датча взгляд, полный блаженного облегчения. Как только он приближается, она обхватывает руками его бицепсы.

Я чувствую, как все мое тело вздрагивает, и говорю себе, что это не потому, что вчера Датч целовал меня, а через двадцать четыре часа замышлял мое разорение с его девушкой. Это только потому, что его вид вызывает у меня отвращение. Поверьте мне. Это все.

— Я жду от вас обоих новых заданий. Копирование в моем классе недопустимо. — Она бросает жесткий взгляд на Кристу. — Даже если я всего лишь запасной учитель, я все равно могу сделать так много.

Криста быстро моргает.

Так держать, мисс Юнис.

Она начинает мне нравиться чуть больше.

— А ты, — она указывает на Датча, — раз уж тебя так волнует этот вопрос, я поручаю тебе помочь мисс Купер справиться с ее боязнью сцены, так что если в будущем понадобится разбирать подобные случаи, она сможет принять участие.

— Что? — У меня отпала челюсть. — Нет, вы не можете позволить Датчу помогать мне.

— Почему нет? — Спокойно спрашивает Датч. На его губах играет наглая ухмылка, когда он наблюдает за мной.

Я устремляю на него свой яростный взгляд.

— Потому что я лучше подавлюсь корзиной персиков.

— Персиков? — Он вскидывает бровь.

У меня на них смертельная аллергия, но я же не собираюсь сообщать ему или Кристе эту информацию, чтобы они могли попытаться убить меня в будущем.

— Я слышала, что Датч и его группа известны сами по себе. — Мисс Юнис жестом указывает на него. — И раз уж он и его братья не могут прийти на урок, — ее обиженный взгляд в его сторону говорит о том, что мисс Юнис не в восторге от этого, — он может внести свой вклад в урок, помогая товарищу во время урока.

— Нет! — Криста топает ногой. — Я протестую.

— Это не зал суда, юная леди. — Мисс Юнис встает и собирает скопированные нотные листы. — Сдайте мне новые проекты к завтрашнему дню.

— Завтра? — Пискнула я.

— Завтра? — Криста краснеет.

— Или вы хотите, чтобы я придерживалась прежнего плана? — Она вскидывает бровь.

Мы обе качаем головой.

Когда мисс Юнис уходит, я поворачиваюсь и вижу, что на меня устремлен яростный взгляд.

Но это не от Кристы.

Датч складывает руки на груди.

— Похоже, теперь ты моя проблема, Брамс.

— Ты же не думаешь всерьез помочь ей? Юнис явно не в себе, если думает, что ты сможешь это сделать. — Криста насмехается. — Ей нужен психотерапевт.

Мне нужно, чтобы они оба убрались с глаз моих долой.

— Я знаю, что ты украла мой нотный лист. — Я тычу пальцем в грудь Кристы. — И я знаю, что ты, — я бросаю взгляд на Датча, — подготовил ее.

Его бровь вздергивается, а ее губы виновато подрагивают. Замешательство на лице Датча заставляет меня сомневаться. Неужели я делаю поспешные выводы? Неужели Криста сама пыталась проделать этот трюк?

В тот момент, когда я начинаю смягчаться, я качаю головой. Причастен Датч или нет, не имеет значения. Он четко обозначил свою позицию, и я не собираюсь ему доверять. Все, что он когда-либо делал, было направлено на то, чтобы вытолкнуть меня из Redwood Prep. Этот раз ничем не отличается.

— Мне все равно, что ты думаешь, Брамс. Просто будь готова к моей фирменной терапии.

Думаю, выколоть себе глаза острым карандашом было бы менее болезненно, чем пригласить Датча в качестве терапевта.

— Я так не думаю. — Огрызаюсь я.

— Слишком поздно. Ты уже влезла в мои обязанности, Брамс. — Он наклоняет голову и ухмыляется. — Не самое приятное чувство, когда ты проталкиваешь себя туда, где тебе не место, верно?

Я презираю его. От глубины души до места, где музыка течет по моим венам, все отвращает меня от него.

Желание набить его самодовольную морду почти переполняет меня.

Криста скрипит зубами и говорит: — Датч, можно с тобой поговорить? На улице?

— Нет, нельзя. — Он укоризненно смотрит на меня. — Уходи. Мне нужно поговорить с Брамсом. Наедине.

Я злобно зыркнула на него. — Этого не будет.

Когда я начинаю уходить, Датч хватает меня за руку. Как только он прикасается ко мне, я чувствую, как по позвоночнику пробегает молния.

Его глаза мерцают, и он опускает мою руку, как будто тоже это почувствовал. Взгляд, которым он смотрит на меня, почти презрительный.

Криста задерживается, не зная, когда уйти. — Датч.

Он не обращает внимания на ее недовольство.

— Вон. Сейчас же.

Мы ничего не говорим, пока она вырывается и захлопывает за собой дверь. На секунду комнату заполняет лишь наше тяжелое дыхание.

Я складываю руки на груди, не замечая, как Датч опускает на нее глаза.

Как же он вчера был влюблен в меня и мою музыку. Теперь он не теряет времени даром, разглядывая меня.

Его взгляд возвращается к моему, и он рычит: — Если я должен вылечить тебя, то тебе придется сделать что-то и для меня. Я не чертова благотворительная организация.

— Ты совсем спятил, если