Смерть ей к лицу - Ани Марика

– Поговорим наедине, – тихо рыкнул он и попытался подхватить вновь на руки.

– Нет, давай обсудим всё здесь! – заупрямилась я, отскочив и упираясь ладонями в каменную грудь.

– Ты до сих пор боишься меня? – удивился Элор, зарываясь пальцами в волосы и заглядывая в глаза.

– Да, меня пугает твой напор! Я несколько раз сказала, что не ищу отношений. Ты выделял меня, ревновал, хотя не имел на это никакого права, – сжала кулаки, бесстрашно смотря в карие с золотым свечением глаза.

– Неужели я настолько ужасен в твоих глазах, Цыпа? – спросил мужчина, поглаживая шершавым пальцем лицо.

– Ты не ужасен, – замотала головой, опуская взгляд.

Элор не торопил, пытливо и мрачно осматривал и ждал. А я не знала, как сказать ему, что была замужем за тираном и извергом. И что боюсь вновь попасть в ту же ловушку. Ведь предпосылки уже есть: он не раз демонстрировал собственнические замашки, является авторитетом, имеет власть и влияние. К тому же жёсткий главарь целой гильдии наёмников, в которой есть определённая иерархия.

– Просто… – облизала губы, подбирая правильные слова.

Двери таверны с громким стуком распахнулись. Вздрогнула и мы оба повернули головы. В проёме стояли Бъёрн и два хранителя. Сердце ускорило бег, вцепилась в рукав дракона и сглотнула. Очень захотелось сбежать и спрятаться.

– Не могли они чуть попозже прийти, – процедил дракон.

– Пойдём в комнату, ты хотел поговорить, – предложила шёпотом.

Элор повернул голову, пару секунд изумлённо таращился на меня. А после запрокинул голову назад и раскатисто рассмеялся.

– Моя храбрая, трусливая девочка. Не бойся. Идём, выслушай бедолаг. Они за тобой четыре континента бегали, – мужчина приобнял и потянул к дальнему столику.

Нервно передёрнула плечами и, усевшись на лавку, теснее прижалась к Элору. Он казался самым безопасным из всех знакомых мужчин в этой таверне. Дракон тихо заурчал, завибрировал и опять задышал как паровоз. Опять злится? Что происходит?

– Почему ты злишься? – прошептала, наблюдая за идущей троицей.

– Не злюсь. Ипостась так реагирует на близость истинной, – улыбнулся Элор и поцеловал в висок.

Задать уточняющие вопросы не успела. Мужчины расселись напротив нас. Хмурые, суровые и смотрят так, будто уже развели огонь, а я до сих пор не сгорела в нём. Поёжилась.

– Привет, Тори, – пробасил Бъёрн, растрепав волосы. – То есть не Тори.

– Вика, – подсказала, настороженно посматривая на молчаливых некромантов.

– Мы не хотим тебе зла, – заговорил Азер вполне дружелюбно, даже ласково, что не свойственно этому демону. Моя подозрительность усилилась. – Мы с Арчи – твои хранители и защитники. Наши имена вылетели из священного огня…

– Я знаю, – перебила, нервно комкая рукав. – Вы должны были доставить душу в Хаадар и заботится до Судного дня, когда случится парад континентов. Вычитала в книге. Если, конечно, императоры не убьют раньше.

Перевела взгляд на молчавшего викинга Бъёрна.

– Никто, кроме нас четверых, не знает о тебе. Пусть потерянная душа так и останется потерянной, – подал голос Арчи, внимательно осматривая меня.

– То есть вы не отдадите меня жрецам? – неверяще подалась всем корпусом, замечая, как загораются непонятные искорки пламени в глазах Азера.

– Нет! Ты будешь жить и проживёшь до старости в добром здравии и счастливой! – рыкнул демон, отчего я вздрогнула и, отпрянув, вновь прижалась к Элору.

– А как же армагеддон?

– Армачто? – влез Бъёрн, почёсывая бородку и хмуря кустистые брови.

– Конец света. Разве вы не хотите его остановить?

– Не такой ценой! – опять Азер рявкнул. – Мы с Арчи искали тебя, чтобы укрыть от остальных.

– Но домой тебе придётся вернуться, – сказал дознаватель. – Императоры не оставят попыток найти сестру.

– Угу. А если узнают обо мне, убьют, – погрустнела вновь.

– Никто им не скажет. Просто поверь нам, – пробасил Бъёрн. – И больше не убегай. Даю слово, ни один из присутствующих не причинит тебе зла.

Интересное кино. Что, блин, происходит? К нам подошёл официант принять заказ, и мужчины отвлеклись на него. Опустила голову, обдумывая услышанное. Они очень убедительны. Но почему? Почему вдруг ирлинг и демон передумали? Почему Бъёрн больше не испепеляет тяжёлым взглядом? Разве что просто насторожен? Неужели их отношение кардинально поменялось именно из-за души? Ведь ненавистная внешность так и осталась.

– Фэрро и Волшебник знают обо мне, – прошептала, когда мы вновь остались одни. – Кстати, где они?

– Сидят в тюремном фургоне, – ответил этот викинг-дознаватель.

– Освободи их! – возмущённо вскочила и сжала кулаки.

– После того, как приедем в ведомство, и они подпишут бумаги о неразглашении, – Бъёрн сверкнул синими очами и впервые улыбнулся. Не широко, лишь уголками губ. Но суровый дознаватель проявил хоть какие-то положительные эмоции. И это отдалось теплом в груди. Необычно.

Посмотрела на Элора. Если я соглашусь вернуться во Внешний мир, мне, скорее всего, придётся расстаться с ним. От этой мысли сердце болезненно сжалось. Дракон разливал напитки в стаканы и не замечал моих взглядов. А я вспоминала его импульсивный поцелуй в то утро. Он целовал меня, будто от этого зависела его жизнь. Он так смотрел, будто кроме меня никого нет на белом свете.

Преодолев смущение и собственную робость, погладила по небритой щеке. Мужчина сразу повернул голову. Зарывшись в короткие волосы, потянула на себя. Прижалась губами к его губам. Звон упавшей бутылки даже не остановил нас. Элор с шумом притянул к себе и углубил поцелуй.

Увлечься нам не дали грубый рык и возня на соседней лавке. Отстранившись, задышала часто-часто. Голова закружилась и по венам словно лава потекла. Необычно так. Волнующе. Будоражаще.