Избранная огнём - Айрин Дар

— Не тот случай, — не соглашался Валера.

— Ну вот ты и остаешься, — он затянул шнурок внутренней части рюкзака и накинул клапан. — Я же не долблю тебе голову, что пришли вместе, и уйти должны вместе. Вот и все.

Я с жалостью смотрела, что наша, успевшая стать дружной компания, рассыпается, но молчала. Если голос разума, взывающий к ним из уст Валеры, не помог, то и я бессильна.

— Позвони моей матери, — лишь попросила я Юлю, которая быстро скидывала свои вещи в свой рюкзак, и она кивнула.

— Я вот тут бутерброды нарезала, — Тами протянула сверток Виталику, и он с благодарностью принял.

— Спасибо, — парень засунул в верхний карман еду, — и отдельное за то, что не учишь, как поступать.

— Однажды я уже решила судьбу человека, — горько улыбнулась она, и я поняла, что у нас ничья: двое уходят, двое останавливают, а Тамуна воздержалась.

Меня всегда пугали смены в лагере, когда приезжаешь и знакомишься с людьми, с которыми придется жить месяц, привыкаешь к ним, прикипаешь, а потом вас растаскивает в стороны, и сердце жмется от сожаления, вырабатывая слезы прощания. Потом письма или созвоны, и через время все утихает. Но сам момент прощания для меня подобен муке.

Вот и сейчас я смотрела, как моя новоиспеченная семья разваливается, но ничего не могла сделать.

— Ладно, — Виталик пожал руку Валере, хлопая его по плечу. — Увидимся на большой земле. Надеюсь, вы тут не останетесь навсегда? — он улыбнулся и перешел к Тами.

— Спасибо за все, ты — прекрасный человек, — обнял он ее.

— Лия, — раскрыл он объятия, а я не верила, что это конец. Так привыкла к этому месту: иногда без света, водопровода, интернета, проблем города. Помню свой скепсис в первый день, но сейчас я другая.

— Буду скучать, — уткнулась я в широкую грудь.

— А по мне? — усмехнулась Тоннеля, и я перетекла в ее объятия.

Мы стояли вчетвером на веранде, провожая двоих из нас. Именно в тот момент, когда я решила, что головоломка собрана, они решили уйти.

— Пожалуй, мне тоже пора, — Маркус повернулся к нам, пряча руки в карманы куртки, когда Тоннеля и Виталик скрылись в лесу.

— Ты нас бросаешь? — чуть не задохнулась я от возмущения, и боль пронзила мои ребра. Ахнув, я обхватила рукой себя. Он быстро оказался рядом и не дал упасть, поддерживая за талию.

— Ты слишком слаба, Лия. Дай Тамуне доделать свою работу, отдыхай и через пару дней придешь в норму.

— И что потом? — повернулась я к нему, и наши лица были в такой близости, что внутри меня все затрепыхало. Я сглотнула подступивший ком, пытаясь не выдать волнения, которое он вызывал во мне.

— Я приду, когда вы снова будете вместе.

Тами и Валера переглянулись, размышляя над его словами.

— Я же сказал, что тотемы их не отпустят, — он помог мне добраться до кресла, и я с сожалением опустилась в него, теряя контакт с его телом.

— Они вернутся? — Валера завладел вниманием Маркуса, и я пожалела, что сама не задала этот вопрос.

— Несомненно. Вопрос во времени. Несколько часов или суток, и тогда я приду снова.

— Но зачем тебе уходить? — никак не могла понять я. Мне хотелось смотреть на него, ощущать, слушать. Это было каким-то наваждением, от которого моя голова совершенно потеряла контроль. Наверное, со стороны я выглядела ужасно нелепо, но, если это поможет, и он останется, плевать.

— Потому что вам нужно время.

— Опять время, — вздохнула я, занимая нишу вечно недовольной Тоннели. — Что с ним не так?

— Думаешь, ты готова идти дальше? — вопрос был резонный. Он, будто взрослый, разжевывал мне истину. — К тому же нужны все, так что в моем присутствии нет смысла на данный момент.

«Есть смысл, есть, и он огромен», — кричало все мое естество, умоляя его остаться. Глаза просили, я сжалась, боясь, что он не отступит от своего.

— Поправляйся, — он улыбнулся мне, а я как завороженная смотрела в эту улыбку, не в силах оторвать взгляд. Ну вот и все.

— Лия, — звала меня Тами, — Лия, — она потрясла меня за плечо.

— А, — повернулась я в ее сторону.

— Идем в дом, тебе нужен отдых.

— Слушай доктора, — подмигнул Маркус и пошел по тропинке в сторону деревни, а я осознала, что за его спиной я слежу намного дольше, чем за спинами недавно ушедших друзей.

Глава 29

Виталик шел первым, и Тоннеля абсолютно не была против, чувствуя в нем лидера. Она оглядывалась по сторонам, отмечая, что здесь они были пару дней назад.

— Почему ты пошла со мной? — спросил Виталик, немного притормаживая, чтобы идти рядом.

— Я не люблю себя, когда я трушу,

Обидно мне, когда невинных бьют.

Я не люблю, когда мне лезут в душу,

Тем более — когда в нее плюют.

— Высоцкий? — немного удивился Виталик, — ты читаешь стихи?

— Только те, что нравятся, — отрезала она.

— Странно, если бы люди читали то, что им не нравится, — рассмеялся парень, сворачивая с тропинки.

— Нам точно сюда? — засомневалась Тоннеля.

— Думаешь, отведу в темный лес и там, — он посмотрел на нее, поиграв бровями, но Юля, оттолкнув, прошла мимо.

— Не заставляй меня жалеть о том, что я тут, — сказала она. — Ты уверен, что дорога правильная? Недавно с Цветной бродили тут.

— У меня навигатор, — постучал он себе по голове пальцем.

— Ладно, навигатор, — не стала спорить Юля, — вперед.

Они шли какое-то время молча, и Тоннеля следила за дорогой. Вот и развилка, с которой началась их путаница с Лией. Виталик принял правее, как раз в ту сторону, куда они пошли во второй раз, но чуть погодя свернул еще раз, и Юля поняла, в каком именно месте они промахнулись. Невзрачная на первый взгляд тропинка вскоре расширилась и стала довольно приличной тропой.

Впереди показалась поляна, разделяющая лес на две части.

— Половина пути пройдена, — поделился информацией Виталик.

— Как ты понимаешь, куда идти? — наконец спросила Тоннеля.

— Просто знаю, — бросил он через плечо ответ, но через мгновение зашипел и схватился за руку.

— Что такое? — подскочила Тоннеля, но почувствовала резку боль и громко выдохнула, хватаясь за предплечье. Рука горела огнем там, где разместилось тату.

— Что за черт? — сжал Виталик зубы, пытаясь совладать с болью. Он задрал рукав, не понимая, что происходит, и сделал еще несколько шагов вперед. — Твою мать, — зарычал он, потому что боль усилилась. Складывалось ощущение, что кто-то или что-то пытается вырезать тату прямо с