50 оттенков рассвета - Аля Драгам

— Зззззачем?

Ну он же должен понимать, что нельзя каждый день ждать изменений, видеть их и вообще брать у человека кровь ежедневно тоже нельзя?

— Мне повторить? Проверим, как тебя лечат, любимая мояплемянница.

Опять. Опять он выплевывает это слово, будтояему навязалась.

— Я не просила становиться моим дядей.

— Ну что ты, милая, это же такая честь для меня.

Николай Евгеньевич смеется, но продолжает сверлить мое лицо ледяным взглядом. Из эмоций там мелькает ненависть, ярость, равнодушие. Но никогда я не видела в его глазах тепла. Хотя нет, вру. Видела. С теплом и любовью он смотрит на Маринку, свою родную дочь. И позволяет ей всё. Всё — это реально всё. Мне иногда кажется, что реши Марина убивать, он, не задумываясь, её подсадит, чтобы достала, и нож поострее даст.

Молчу. Смотрю вопросительно. Что ему надо? Зачем явился? Зачем пришел и испортил такой чудесный вечер?

Тело до сих пор ощущает фантомные прикосновения Артура. Мне хочется закрыть глаза и по секундочкам повторить наш вечер. Достать телефон и перечитать его сообщения… Его, желанного и такого близкого… а не прятаться от острого взгляда чудовища, которое возомнило себя вершителем судеб. Я, кстати, верю в высшие силы, и очень надеюсь, что когда-нибудь ему и его обожаемому мудаку прилетит кара за все их преступления.

— Что смотришь? Не хочешь ничего мне рассказать?

Руки моментально холодеют, а по позвоночнику вниз бежит капелька противного и липкого пота. Слабость, которую я старательно не замечала, накатывает одновременно с паникой. Господи… какая же я дура! Охранник наверняка рассказал, что ко мне в неурочное время приходит молодой врач и задерживается надолго. А если они проверят персонал клиники и поймут, что такого доктора нет? Хотя… нет—нет, фамилия на бейдже реальная, значит, не поймут, если только не станут сравнивать фотографии. А они могут… они же профи и наверняка умеют складывать факты куда лучше, чем я.

— Ннннет, — отвечаю дрожащими губами. Не расскажу я ему ничего. Если решит наказывать, его ничего не остановит. Он же не знает наверняка ничего? Стоит об этом подумать, как сознание пронзает панической мыслью: в палате же нет камер?! Или…?

— Уверена? Племянница… Мне кажется, ты ооооочень, — тянет мерзким голосом, от которого сводит затылок, — хочешь мне открыть маленький секрет!?

— Нет, — мотаю головой. — Нет у меня секретов.

Зная его характер, играть быстро надоест и он сам вывалит на меня, в чем обвиняет. В палате даже не страшно. Он же не поднимет на меня руку в больнице? Здесь врачи, они могут полицию вызвать.

Глупая, глупая Ева… не боится он никакой полиции…

Считаю про себя до десяти, чтобы выровнять дыхание и отвечать ровным голосом. Плохо работает, но хоть что-то. Папа всегда учил смотреть хищнику в глаза и не показывать своего страха. У меня не выходит, я боюсь. Боюсь так, что ладони буквально немеют, а коленки начинают дрожать. Но я чувствую за своей спиной поддержку Арта. Верю в то, что он не бросит и не оставит.

— Может быть, мне тебе помочь? — Дядя понижает голос, одновременно с этим двигает стул и садится вплотную к моей кровати.

Громко сглатываю и упираюсь взглядом за коробочку пирожных, оставленных Артуром. Мне казалось, он убирал их в холодильник? Или это прошлые, которые я сама достала? Не помню. Мне так жутко, что мысли разлетаются испуганными птичками.

— Давай начнем с самого простого? Что это, Лина? — Дядин палец цепляет лямку моей пижамы, и я понимаю, что пропала…

38.

Артур.

В диком напряжении сжимаю кулаки, внимательно вслушиваясь в тишину. В отцовском кабинете темно, но мне и не нужен свет — я весь обращён в слух.

Сделать себе дозвон с Евиного телефона перед уходом было, может, не самой лучшей идеей, но мне необходимо было хотя быть так быть рядом. По крайней мере, проконтролировать происходящее и, если понадобиться, разгромить в пух и прах всех, кто только попытается причинить вред моей девочке. С каждой новой минутой она проникает в меня всё глубже и глубже, и я уже перестаю контролировать, где заканчиваюсь я, а где начинается она. Это нервирует и заводит одновременно. Я перестаю сопротивляться себе и ей, позволяю чувствам взять верх. Но, конечно, не настолько, чтобы потерять голову.

В наушнике слышится движение, и я подбираюсь, как перед прыжком. Сука! Евин родственник откровенная мразь, которую раздавить ничего не стоит. Конечно, херово вышло, что я со своей рожей спалился перед ним, но это лишь немного скорректирует планы, никоим образом не отменит их.

Николай играет с девочкой и мне приходится себя уговаривать не сорваться с места, чтобы вышвырнуть его из клиники и жизни Евы навсегда. Я могу сделать это хоть сейчас, но развязывать открытую войну против Хаузова плохой вариант развития событий. Если в его мире нет рамок и граней, то в моем они есть. А зная некоторые факты биографии этой сволочи…

— Давай начнем с самого простого? Что это, Лина?

Остается только догадываться, о чем он. Голоса слышно плохо, потому что телефон лежит под подушкой и вся надежда на Евину сообразительность. Меня передергивает основательно от дрожащего голоса малышки. Физически ощущаю, как ей страшно. Хочется прошептать, чтобы не боялась и не переживала, но, чёрт возьми, я вынужден отступить в тень и пока наблюдать отсюда.

— Глупая Лина. Ну давай я начну? Новая пижама, халат, сладости. Откуда, Лина? Ты не просила ничего у меня, не просила ничего у Тиграна, а мы решили дать тебе возможность проявить характер. Не хочешь заботы, не будешь ее получать.

— З-з-заботы?

В дрожащем голосе моей девочки слышится злость. Горжусь ей: в такой страшной ситуации она берет себя в руки и пытается дать отпор.

Делаю шаг к двери, прекрасно понимая: малышка сейчас ответит на вопросы и начнется хаос, который необходимо купировать прежде, чем урод дотронется до Евы.

— Заботы, Лина, заботы. Неблагодарная молодежь нынче пошла, а? Ты ей всё, а она нос воротит. Да, племянница. Ну так что, ответишь, откуда шмотья столько? Или мне все самому придется?

Слышу глухие шаги. Значит, передвигается по палате. Нервы натянуты в струну: жутко представить, каково сейчас ей наедине с личным кошмаром. Ноги сами несут в холл.

— Артур Артурович?

Бл@дь! Орать за спиной необязательно. Хорошо