Соблазнитель - Элин Пир

— Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь? — спросил он и скользнул своим пальцем по расщелине меж двух моих ягодиц.

После таких ночей, когда я оставался один в своей постели, я всегда клялся, что в следующий раз, когда он сделает это, я перну ему на руки или скажу, что он больной извращенец. Но этот человек был психопатом-садистом, и я его боялся. Все, чего я хотел, это покончить с наказанием, вернуться в общежитие и зализать свои раны.

— Я задал тебе вопрос, — повторил он. — Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь?

Я знал, что он хотел услышать «да», а если бы я сказал «нет», то был бы наказан более строго, но мои коренные зубы были так сильно сжаты, что я не мог вымолвить ни слова.

— Расслабься, и тебе станет хорошо, — произнес он, — или, может, ты просто хочешь, чтобы я перешел к болезненной части.

Откинувшись назад, он позволил ударам обрушиться на меня дождем. При каждом ударе палки я моргал и стонал от боли. Но я сосредоточился, глядя в добрые глаза женщины, на этот раз представляя ее своей возлюбленной. В моей фантазии она ласкала меня, целовала и шептала мне на ухо нежные слова.

— Я начинаю уставать, — заявил Джонсон, запыхавшись. — Думаю, сегодня я доставлю тебе особое удовольствие. Чтобы ты запомнил меня на всю жизнь.

Мои ноздри раздулись. Я поджал губы, сдерживая все ненавистные слова, которые хотел ему выкрикнуть.

— Посмотри на эту красоту.

Когда я не повернул голову, он меня ударил.

— Я же сказал, твою мать, посмотри.

Медленно повернув голову, я увидел ухмыляющегося Джонсона с ножом в руке.

— Я собираюсь вырезать свои инициалы на твоей коже. — Он облизнул губы и прищурился. — Просто как напоминание о том, что я владею твоей маленькой попкой.

Все мое тело напряглось, а кадык дернулся, пока я снова и снова с трудом сглатывал.

— Нет, только не это, — произнес я и поднял руку.

— Не переживай, я сделаю так, чтобы тебе было приятно.

— Нет, — повторил я в панике и попытался натянуть штаны.

Джонсон моментально среагировал, прижав меня своим большим телом и зарычав мне в ухо.

— Мне снова тебя привязать, как тогда, когда ты был моложе?

Я изо всех сил пыталась освободиться от его хватки, но он был слишком большим и сильным.

— Прошло много времени с тех пор, как мой член был погружен в такую тугую попку, как у тебя. Знаешь, меня уже мало что возбуждает.

— Не прикасайся ко мне, — прошипел я в отчаянии, мое лицо и шея пылали красным от панических попыток сбросить его с себя. Судя по его тяжелому дыханию в мое ухо, это лишь еще больше его раззадоривало.

— Продолжай так извиваться, у меня от этого встает. Мне бы следовало развернуть тебя и любоваться твоими милыми глазками, когда наполню твою… — он схватил меня за голову и ударил ею об стол. Повернув ее, он прижал мое ухо к поверхности стола, накрыв другую сторону моего лица своей большой ладонью. — Я сказал тебе оставаться на месте, ты, гребаный маленький сученыш. Я пытался быть с тобой милым, но мы оба знаем, что ты этого хочешь. Ты всегда хотел моего внимания, и теперь ты его получишь.

Из-за давления на мою челюсть я не мог протестовать.

— Помнишь того паренька Бен Гура? Раньше он был моим маленьким развлечением, но этот говнюк совершил ошибку, укусив меня.

Мое сердце и так билось слишком быстро, но оно ускорилось, когда я вспомнила Бена. Он был одним из самых старших детей, когда я начал ходить в школу, и он тоже погиб в результате несчастного случая. Мои ноздри раздувались слишком быстро, пытаясь дышать, и я закричал, издав лишь приглушенные звуки.

Навалившись грудью мне на спину, Джонсон руками расстегнул собственные штаны. Что-то твердое уперлось мне в задницу.

— Нет, — завопил я и заплакал в панике. — Ты можешь меня порезать, только не это.

— О, я еще как тебя порежу, я всегда клеймлю своих маленьких сучек.

Раздвинув мои ягодицы руками, Джонсон застонал и запыхтел. Но я сжал свою задницу так крепко, как только мог, закричав во все горло.

Глава 19

Компромиссы

Афина

Это была третья ночь Финна в моем доме, и с ним снова было нелегко.

— Я не буду спать рядом с Хансом, — сказал он и скрестил руки на груди. Мы были в моей спальне наверху, и Финн только что вышел из ванной. — Почему я не могу спать рядом с тобой, как в предыдущие ночи? — спросил он.

— Потому что не тебе это решать, к тому же ты задеваешь чувства Ханса.

Ханс опустил взгляд, переминаясь с ноги на ногу.

— Ханс, мне жаль ранить твои хрупкие чувства, но я сплю с Афиной, так что тебе лучше спуститься вниз, — выдал Финн.

— Хорошо, — сказал Ханс и поспешил спуститься по лестнице, как будто все это время только и ждал повода.

Я повернулась к Финну, одарив его колким взглядом.

— Не ты устанавливаешь здесь правила.

— Послушай, милая. — Он поднял обе руки. — Хватит. Ты уходишь на ужин без меня, заставляешь меня сесть и написать тридцать вещей, за которые я благодарен. А потом приносишь мне салат, которым я не стал бы кормить даже собственную козу.

Я вздохнула.

— У тебя нет козы, а салат из гречневой крупы был очень вкусным и полезным.

— Дело в том, — произнес Финн и насупил брови, — что ты, таким образом, лишь отталкиваешь мужчину, а с тем, как ты цеплялась за меня прошлой ночью, я не собираюсь рисковать с Хансом.

— Он не тронет тебя, — тихо заверила я и подошла, чтобы закрыть дверь, надеясь пощадить чувства Ханса.

— Ты не знаешь этого наверняка, — произнес Финн. — Все вы, жители Родины, слишком изнеженные, а я не хочу спать с открытым глазом.

— Чего именно ты боишься? — спросила я.

— Ничего, я просто не заинтересован в том, чтобы делить постель с другим мужиком, вот и все.

Сначала я думала, что Финн говорил так, потому что надеялся на физическую близость со мной. Но в тоне его голоса было что-то такое, что пробудило во мне защитные инстинкты.

— С тобой случилось что-то плохое? — спросила я.

— Нет, — ответил Финн и посмотрел на меня тяжелым взглядом. — Я не собираюсь это обсуждать. Либо я