Соблазнитель - Элин Пир

— Ты позволишь мне тебя связать? — осторожно спросила я.

— Нет! Категорически!

— Но…

Финн покачал головой.

— Да ладно, Афина, если бы я собирался взять тебя силой, я бы сделал это дома, но я этого не сделал, так?

— Нет, но… — я прикусила губу и нахмурила брови, но Финн уже забирался в постель.

— Я принял решение, — сказал он. — Я буду спать здесь. Срок моего предложения спать на полу истек.

«Выбирай свои сражения», — напомнила я себе и пошла в ванную, чтобы сделать дыхательные упражнения. Только они работали не так, как обычно, во мне чувствовалась незнакомая нервная энергия. Финн был властным и доминирующим до крайности, но я больше не могла себе лгать. Я была очарована им, плюс ко всему мне было любопытно, что он скрывал.

Иногда, когда мы спорили, я замечала, что мое тело покалывает от ощущений, которым я не могла дать определения. Да, было раздражение, но также тепло и что-то еще, что я классифицировала как чувство заинтригованности, хотя у меня было подозрение, что это могло быть что-то иное. С упрямой решимостью я отказывалась исследовать свои чувства к Финну в тот момент.

«Не влюбляйся в меня, — прозвенели у меня в голове слова Финна, и, посмотрев в зеркало, я вздернула подбородок. — С этим человеком что-то случилось, и я собираюсь помочь ему исцелиться, даже если моя помощь будет минимальна».

— Почему ты так долго? — спросил Финн, когда я вышла из ванной. — Если ты «пустила шептуна», тебе лучше закрыть дверь.

Проигнорировав его попытку пошутить, я забралась в кровать и устроилась поудобнее.

— Я тут подумал, — сказал Финн и повернулся ко мне, — может нам сделать то, что мы делали вчера.

— И что это?

— Ты раздеваешься и ложишься поближе ко мне.

— Не было такого.

Он наморщил лоб.

— Ты уверена? А вот мне помнится, что ты была голой и терлась об меня.

Уголки моих губ поползли вверх.

— Половину времени ты живешь в мире фантазий.

— Хм. — На его лице появилась улыбка. — Дело в том, что прошлой ночью я спал лучше, чем когда-либо за долгое время, и я надеялся на повторение.

— Это потому, что я замедлила твои энергетические вибрации.

Его глаза расширились.

— Еще один твой ведьмин трюк?

— Нет, но даже если бы это было так, из меня бы вышла хорошая ведьма, ведь тебе это помогло.

— Хорошо, ты права. — Финн приподнялся на правом локте. — И к слову о ведьминских трюках, не забудь про второй раунд снятия проклятия.

Он потянулся за моей рукой и положил ее себе на макушку головы.

— Может поможет, если ты ко мне прикоснешься.

Я произнесла вчерашние латинские слова, и тут меня осенила идея.

— Возможно, помогло бы больше, если бы я положила руку тебе на сердце, — сказала я.

— Зачем?

— Затем, что твое сердце — это то место, где ты находишь удовлетворение и усладу, когда проводишь время с женщиной.

Он рассмеялся.

— Нет, это место находится немного южнее. Хочешь, я направлю туда твою руку?

— Я не притронусь к твоим гениталиям.

Он улыбнулся.

— Я очень хочу, чтобы ты это сделала.

Я тяжело выдохнула.

— Хочешь, чтобы я коснулась твоего сердца или нет?

На его лице промелькнула печаль, но она исчезла так быстро, что я усомнилась, что видела именно ее. Он взял мою руку и положил ее на свою обнаженную грудь.

Говоря медленно и четко, я повторила слова на латыни. Покалывание в моей руке усилило потребность прижаться к Финну еще крепче. У него росли волосы на груди, они были подстрижены и их было не так много.

— Мужчинам здесь удаляют волосы на теле, — сказала я, не сводя глаз с его мускулистой груди и плеч.

— Потому, что они потеряли свою мужскую гордость, — произнес Финн. — Мы не должны быть мягкими и нежными, как женщины.

Сомкнув руку вокруг моего запястья, он сильнее прижал мою руку к своей груди.

— Вот как ощущается настоящий мужчина, Афина. Твердый, волосатый и сексуальный. — В его глазах светилось озорство, и я рассмеялась, когда он добавил: — Теперь, когда ты почувствовала мою обнаженную грудь, думаю, будет справедливо, если ты позволишь мне почувствовать твою.

— Хорошая попытка, Финн.

— Чего ты боишься, Афина? Не похоже, что у тебя есть муж, который стал бы ревновать, если бы ты со мной переспала.

— Я ничего не боюсь. Меня просто не очень интересуют практические аспекты секса. — Это было не совсем правдой, поскольку я задавалась вопросом, каково это — заняться с ним сексом больше нескольких раз.

— Верно. Тебе нужна духовная связь. — Финн наклонил голову. — А как насчет компромисса?

Я отдернула руку.

— Какого компромисса?

— Ты дашь мне полчаса, чтобы показать тебе практическую часть секса, а я дам тебе час, чтобы показать мне духовную часть.

Искушение зажгло пламя в моей груди.

— Это справедливая сделка, ведь ты получаешь вдвое больше времени по сравнению со мной, — отметил Финн.

— Хорошо, но без полового акта.

— Что? Ты издеваешься надо мной? — запротестовал Финн. — Это все равно, что дать мне разрешение управлять твоим дроном до тех пор, пока я не оторву его от земли. В этом нет никакого смысла. Половой акт — это секс, Афина.

— Без полового акта! — повторила я, мой голос немного дрожал от скорости моего бьющегося сердца. — Ты можешь прикоснуться к моей груди и поцеловать меня, но на этом все.

Финн несколько раз моргнул, а затем кивнул.

— Принимается. Хочешь, чтобы я выключил ночник? — спросил он с ненасытностью во взгляде.

— Зачем? Его обычно выключают?

— Забудь, — произнес он и прикусил нижнюю губу, слегка нахмурившись.

Я потерла руку, насупив брови.

— Ты ведь делал это раньше, да?

— Угу — тебе не нужно волноваться, я очень опытный любовник, — заверил меня Финн, но неуверенность в его глазах говорила об обратном.

Секунду мы смотрели друг на друга в неловком молчании.

— Ты хочешь, чтобы я сняла рубашку? — спросила я, сама нервничая.

— Эм, да, было бы здорово. — Он придвинулся ближе и положил мозолистую руку мне на бедро.

Я стянула через голову свою белую мягкую рубашку и бросила ее на пол. Когда я повернула голову, чтобы взглянуть на Финна, он смотрел на мою грудь широко раскрытыми глазами. Нагота была естественной вещью на Родине, и я никогда не стыдилась своего тела. Но то, как он был сконцентрирован на моей груди, придало мне уверенности.

Финн уже видел меня голой в ту первую ночь, когда меня раздел, так почему же он так уставился? Для