Когда грянет шторм - Эмери Роуз Эндрюс

Уокер – племянник Остина и соучастник Риджа в преступлениях. Сестра Остина переживала неприятный развод, так что присматривать за Риджем – последнее, что ей было нужно. Как бы то ни было, Остину всегда приходилось вмешиваться, чтобы помочь с Уокером.

– Патрик и Кейт хотят провести с тобой время.

Он закатил глаза.

– Патрик просто хочет прочитать мне нотацию. А я, черт побери, не собираюсь ее выслушивать.

– Я выжил. И ты сможешь.

Остаток пути до школы он смотрел в лобовое стекло и больше не произнес ни слова. Когда я подъехал к парадному входу, то напомнил ему, что Кейт заберет его из школы.

– Как скажешь. – Он схватил свою сумку и захлопнул дверцу пикапа, после чего зашагал прочь. Я подождал, чтобы убедиться, что он действительно зашел в школу. С Риджем всегда нужно быть начеку. Помимо плохих оценок, он зачастую прогуливал школу и опаздывал на занятия.

Высадив Риджа, я отправился в путь. Я обязался встретиться с управляющим и владельцем ранчо в полдень, а было уже двадцать минут девятого. Я никак не мог опоздать. Особенно когда мне заплатили десять тысяч. Мне нужны были деньги на новую крышу и летний лагерь Ноа.

Воодушевленный этим, я сделал музыку погромче и слушал Шайло Леру всю дорогу от Сайпресс-Спрингс до Абилина. Меня никогда не интересовали звезды. Я знал, что знаменитости – такие же люди, ничем не лучше и не хуже всех нас. Но не буду врать. Мне льстило, что блюзовый рок-голос, звучащий из динамиков, принадлежал той самой девушке, которая помогла мне принять роды у кобылы прошлой ночью. Той самой девушке, с которой я купался нагишом в озере. И обедал в кузове пикапа, чтобы она могла увидеть моих диких мустангов в полной красе.

Я также послушал «Акадианский шторм». Всякий раз, когда Дин-придурок-Бушон исполнял свою партию, я выходил из себя. Даже когда Шайло пела на бэк-вокале, я слышал только ее громкий и чистый голос. К моменту приезда в Абилин мне казалось, что я узнал Шайло намного ближе. Если ее тексты и вправду отражали ее истинные желания, то одно стало совершенно ясно: Шайло искала того, кто полюбит ее.

Глава пятнадцатая

Шайло

Было одиннадцать часов вечера субботы, и я только что вышла из душа, когда мне позвонил Броуди. Я сняла трубку с глупой улыбкой на лице. Он отсутствовал всего несколько дней, так что я не должна была соскучиться, однако соскучилась. Так странно, что за такое короткое время я привыкла к его присутствию, а когда он уехал, это место резко опустело.

– Привет, Ковбой. Как там Абилин?

– Все отлично. Ты еще не спишь?

– Что ж, если раньше мне и хотелось спать, то уже нет. – Прижимая телефон к уху, я спустилась по лестнице, чувствуя шелк, струящийся по моим бедрам, и теплый ветерок, проникающий через заднюю сетчатую дверь.

– Чем занималась?

– Ничем особенным. Вчера заходил твой брат Джуд.

– Что он хотел? – грубо спросил он. – Еще подачки?

– Нет. Он принес мне свой всемирно известный чили и немного кукурузного хлеба с халапеньо.

Броуди с отвращением фыркнул.

– Мой чили вкуснее.

Я подавила смех и плюхнулась на диван, подставив лицо прохладному ветерку от потолочного вентилятора, а босые ноги закинула на кофейный столик.

– Ну, не знаю… его получился ужасно вкусным. Я бы сказала, это самый вкусный чили, который я когда-либо пробовала.

– Это только потому, что ты еще не пробовала мой.

– Есть много всего, чего я у тебя еще не пробовала. – Я закатила глаза, удивляясь самой себе. Могла ли я выразиться более откровенно? С таким же успехом можно было попросить его приехать и заняться со мной сексом. Лана Дель Рей пела о том, как пила весь день и разговаривала всю ночь со своим возлюбленным, умоляя его не уходить, не покидать ее.

– К счастью, я всего в двух минутах езды.

– Если ты хочешь устроить кулинарное соревнование по приготовлению чили, то я уже все съела.

– Уверен, что смогу придумать что-нибудь получше.

– Ну, не знаю. Конкуренция слишком высокая. Остин подарил мне грузовик. Джуд отдал мне недельный запас…

– Открой дверь. – Он повесил трубку, и я рассмеялась. Когда я открыла дверь, смех замер у меня на губах. Прошло всего несколько дней с нашей последней встречи, но я почти забыла, как он выглядит. Воспользовавшись моментом, я прошлась взглядом по его телу, оценив образ Броуди в простой белой футболке и линялых джинсах. Его высокая фигура заслоняла дверной проем, длинные светло-каштановые волосы были растрепаны, как будто он проводил по ним руками. Броуди принес с собой знакомый запах кожи и кедра, и я вдохнула, наполняя им свои легкие.

Он одарил меня ленивой улыбкой: его белые зубы сияли на фоне загорелой кожи, а вокруг глаз появились морщинки. Мой желудок ухнул от предвкушения, а соски затвердели, хотя он еще не сделал ни одного движения, чтобы прикоснуться ко мне. Во мне пробудилась похоть. Страстное желание ощутить его прикосновения. Это была лучшая прелюдия.

– Ты всегда надеваешь подобное, чтобы провести время дома субботним вечером? – Он запустил палец за тонкую бретельку моей шелковой кофточки и стал водить им вверх-вниз, отчего у меня по спине побежали мурашки. Я стояла в дверях, едва дыша.

– Я готовилась провести немного времени со своим большим мальчиком. Не ожидала телефонный звонок с предложением о сексе.

Он положил руки мне на бедра и толкнул назад, пинком захлопнув за собой дверь.

– Хорошо, что ты одета подобающе случаю.

– Хорошо.

Я ударилась спиной о стену. Броуди схватил мои руки и поднял их над моей головой, прижимая к стене. Затем склонил голову и поцеловал чувствительное местечко чуть ниже уха.

– Почему у тебя мокрые волосы?

– Ходила плавать в озере, а потом приняла долгий горячий душ. – Его губы скользнули вниз по моей шее, слегка касаясь ее, словно он вдыхал меня. Он провел губами по моему плечу, затем по подбородку и поцеловал уголок рта. Мое сердце бешено колотилось, а дыхание стало поверхностным. Мне стало страшно от того, что он способен вызвать у меня столько эмоций простым прикосновением губ или рук.

– Горячий? – в следующий момент он спросил: – Ты ходила плавать без меня?

– Мхм. Я плавала на спине и пела луне «Аллилуйя» в версии Джея Бакли. – Всякий раз, когда я слышу эту песню, то представляю, как он плывет по реке Миссисипи полностью одетый и в ботинках и поет.