Как во сне - Юлия Резник

– Поцелуй.

– Не здесь, – покачал головой из стороны в сторону.

– Почему?

– Я не смогу на этом остановиться.

– И не надо.

– Улька! – простонал Калоев. – Ну что ты творишь?

– Я серьезно! Зачем останавливаться?

– Затем, что мы на работе.

– Рабочий день закончился полчаса назад. Еще будут какие-то доводы?

Со стороны я должна была выглядеть ужасно смелой. Таким был мой план. Уж не знаю, получалось ли у меня отыгрывать взятую на себя роль – внутри-то меня трясло как ненормальную. Нервы звенели от напряжения, заставляя вибрировать каждую клетку в теле.

– Ты достойна лучшего.

– Не спорю, но сейчас меня устроит и кабинет.

– Лучше это сделать в кровати. Ты почти девочка…

– Почти? – фыркнула я.

– У тебя же никого не было? – вдруг оскалился Калоев. – После меня? Никого?

– Ты идиот?! – рыкнула, вырываясь из его рук. Эльбрус попытался удержать меня силой. И тогда я со всей дури наступила пяткой ему на ногу. Он зашипел.

– Это понимать как «да, Эльбрус Таймуразович, ты мой единственный»?

– Как хочешь – так и понимай, – зло выкрикнула я.

Калоев в ответ торжествующе улыбнулся. И набросился на мои губы, плотно фиксируя голову огромной ладонью. Я для порядка еще что-то пискнула. Но, боже, кого я обманывала, а? Вот кого?

Сдалась с тихим, грудным стоном. Разомкнула губы, позволяя его языку скользнуть в мой рот. Приветливо толкнулась ему навстречу. Провела ладонями вверх по груди, обвила мощную шею, поскребла ноготками затылок. А ведь хотелось, как кошке, вдавить их в кожу, оставляя метки… Мой! Только мой.

Калоев, очевидно, и сам исключительно на остатках воли держался. От его сдержанности, знакомой мне деликатности и бережности вообще ничего не осталось. Лапал он меня, как подросток. Пытаясь ухватить сразу и тут, и там… Сжимал ягодицы, скользил по бедрам, мял грудь, бормоча то ли молитвы, то ли проклятия. А в какой-то момент с силой вжался в мой лоб своим. И выдохнул в губы:

– Замри.

– Эльбрус…

– Замри, или я сейчас обкончаюсь, как пацан.

– И что?

– Потом позора не оберусь.

– Я никому не скажу, – улыбнулась, ловя его срывающееся дыхание.

– Достаточно того, что я сам буду в курсе, – буркнул, не без труда от меня отлепляя сначала одну, а затем и вторую руку. – Пипец. Конец света с тобой, Улька.

– Поедем ко мне, – отчаянно прошептала я. Боли я давно уже не боялась. В конце концов, гораздо больнее мне было от мысли, что наши дороги вот-вот разойдутся. Теперь же хоть трава не расти! Потерпела бы, если что.

– Тщ-щ-щ. Подожди, – Калоев снова меня погладил, но на этот раз почти целомудренно. – Давай не будем спешить.

Хотелось спросить – почему. Но ведь я и так догадывалась, в чем дело – для Эльбруса было далеко не так просто переключиться с одной женщины на другую, даже если он признал к ней свой интерес. Не удивлюсь, если он расценивал это как очередную измену. Не умом, нет, тут как раз таки все понятно – какие к нему претензии, но душой он это ощущал именно так… Я была горда собой, что мне хватило зрелости принять его чувства как должное и не обидеться. Это же Калоев, как он есть. Именно таким я его и полюбила. Его реакция просто не могла быть другой.

– Хорошо, – прошептала я. – А что будем?

– Ну, – кажется, даже смутившись, Калоев почесал щеку. – Мы можем еще раз просмотреть твои резюме.

– Ты имеешь в виду резюме соискателей.

– Ага. Тот парень, кажется, и впрямь был ничего. Чем я его напугал?

Я заулыбалась.

– Как раз он не пришел по причине болезни.

– Значит, еще и не робкого десятка?

– Точно.

– Славно. Чем заболел-то? Может, помощь нужна?

– Да нет. Там острый аппендицит. Уже прооперировали. Все нормально.

– Он сможет выйти с понедельника?

– Нет. Но еще одну неделю, так и быть, я побуду, – сообщила, кокетливо хлопая ресницами. Откуда это только взялось? В жизни ведь не умела вот это все… женское!

– А как же твоя новая работа?

– Да там еще ничего не понятно. – Я отвела взгляд.

– Уля… Ты ведь не собираешься уйти в никуда?

– А вдруг? – решила я приколоться. – Ты у нас богатенький Буратино. Сяду тебе на шею и ножки свешу. Мечта, а не жизнь.

Только вывалив на гора эту несусветную глупость, я сообразила, что сценарий, который для себя я могу рассматривать разве что в шутку, для такого ископаемого, как Калоев, является самым, блин, предпочтительным! У него даже глаза загорелись.

– А что? Мне нравится твой план.

– Эй… Я пошутила!

– Ничего не знаю. Первое слово дороже второго. Мне зашло твое предложение.

– Я ничего не предлагала. Ар-р-р. Все, не беси меня.

– Ладно-ладно, – захохотал. – Разберемся. Какие ты вообще варианты рассматриваешь?

– Меня зовут на должность зама в федерацию кикбоксинга. Но Никитин двигает своих, так что по правде шансов у меня никаких.

– Только не кикбоксинг. Там прогнившая до основания контора.

– Слушай, ну у меня вообще-то немного вариантов. Я не могу ими раскидываться.

– У тебя немного? Прекрати. Я подумаю, что можно сделать, а пока собирайся.

– Куда?

– Поедем где-нибудь поедим.

– Приглашаешь меня на свидание?

– Хотел бы, Уль. Но честно скажу – в этом месте вероятность, что нас увидят, примерно равна нулю.

– Ясно.

– Ничего тебе не ясно. Мне плевать, что обо мне скажут, но поверь, для этого надо иметь очень толстую кожу.

– Думаешь, я не справлюсь?

– Ты и не должна. Это моя головная боль – как тебя уберечь. Я тебя предупредил лишь с одной целью – чтобы ты ничего себе не придумала. Вы, девочки, любите это. Мне же важно понимать, чтобы ты все поняла верно. Я тебя не прячу, а оберегаю. Разницу уловила?

– Да, – расплылась в улыбке, едва не налетев на колонну в холле. Эльбрус снисходительно закатил глаза. Все же в его представлении я, наверное, еще такая девчонка! Глупая и наивная.

– Вот и хорошо. – У меня в сумке запиликал брелок от сигнализации. – Как машина-то? Нравится? – скосил