Как во сне - Юлия Резник

А дальше что, Калоев? Паранджу на нее, да?

Если бы… Я, пожалуй, впервые в жизни пожалел, что православный.

Смешно то, что я реально привел сюда Улю, надеясь выпустить пар. Выпустил, ага… Тут как бы не задымиться. Улька тянулась во все стороны, как пластилиновая, а я, как последний маньяк, прокручивал в голове все варианты того, как можно использовать ее гибкость в нашей интимной жизни.

– Я все. Ты сам перебинтуешь мне руки?

Как будто я мог позволить кому-то еще прикоснуться к этой девочке!

– Угу. Дай сюда…

– На! Может, какие-то напутствия будут? – болтала Улька как ни в чем не бывало.

– Какие еще напутствия? – помрачнел я.

– Ну, я не знаю… Не бить тебя в пах? – поиграла бровями.

– Это запрещено правилами. Да у тебя и не получится. Не переживай.

– В смысле – не получится? – подбоченилась Уля, упираясь перчатками в бедра.

– Меня достать.

– Пф! Господин Калоев, вам кто-нибудь говорил, что вы ужасно самоуверенный тип?

– Миллион раз. Ну как, не туго?

– Нормально.

– Тогда в стойку! Стойка – вещь универсальная, у каждого боксера она разная. Ноги важно держать не широко, но и не слишком узко. Широкая стойка не даст тебе нужной мобильности, а с узкой тебя будет легко вынести. Оптимально – держи ноги на ширине таза. Вот так…

Я встал посреди ринга, показывая, как нужно.

Рисовался? Ага. Как пацан. Римма не любила бокс, на нее было сложно произвести впечатление. А Улька смотрела на меня, натурально открыв рот. Даже стало жаль на секунду, что она не видела меня, когда я был на пике спортивной формы.

– Чтобы не распыляться, надо знать, куда наносятся самые продуктивные удары.

– Это куда же? – просипела девочка.

– В солнечное сплетение, – направляя ее руку, я сделал резкий выпад. – Область ребер и печени.

– А как же голова?

– Это еще надо допрыгнуть.

– Пф. Я смогу! Против тебя что, выставляли гномов?

Я захохотал. Удивляясь тому, что, дожив до сорока лет, даже не догадывался, насколько сближает, когда женщина разделяет твои пристрастия. Когда с ней можно обсудить плюсы и минусы румынской тяги… Это же просто база! Ну, а о том, сколько общих тем у нас появилось в процессе совместной работы, даже и говорить не стоит.

– Осторожнее со своим коленом. Правое травмировано?

– Ага… – ухмыляясь, Улька устроила бой с тенью у меня перед носом.

– Удары бывают трех видов.

– Да знаю я. Снизу, сбоку и прямой. Да?

Свои слова девочка сопровождала соответствующими взмахами рук, из-за чего ее грудь в кроп-топе заманчиво покачивалась. Я залип на этом и… пропустил! Я… Пропустил.

– Ауч!

– Прости! – выпучила глаза Уля. – Я думала, ты выставишь блок. Сильно больно?

– Моему самолюбию? – хмыкнул. – Ага, прилично так прилетело.

– Я не хотела. Иди поцелую.

– Уль! – усмехнулся.

– Это правда рабочий способ. Я серьёзно. Ну! – поманила меня руками в перчатках. Я послушно наклонился. Ни в чем не мог ей отказать. Теплые губы Ульки коснулись моей бородатой морды. Сколько раз говорил себе не допускать таких зарослей, да все не находил времени посещать барбера чаще пары раз в месяц.

– Лучше? – шепнула отстраняясь. Я сделал вид, что крепко задумался.

– Не понял. Давай еще.

– Эльбрус! Мы же не одни.

Ничего на это не сказав, сам притянул Ульку ближе. К черту, парни сюда ходили не из болтливых. Каждый понимал, что если всплывет то, что не должно было, дорога сюда им будет закрыта.

Губки Ули приоткрылись, глаза – напротив. Она тихо вздохнула, позволяя себя целовать. Разгоряченная разминкой кожа одуряюще пахла.

– Улька… Улечка…

Я по кому-нибудь так сходил с ума, как по этой девочке? Не помню. Может, это кризис среднего возраста? Или что… вообще… происходит? Просто не могу остановиться, и все.

– Нет-нет. Ну не здесь же. Эльбрус, поехали домой, а? – шептала Уля, задыхаясь между поцелуями.

Не понял, как это случилось, но в какой-то момент мы оказались с ней на коленях. Еще чуть-чуть, я бы правда ее повалил на ринг и взял прямо там…

– Эй! Эй, вы, блядь, че творите?! – сквозь гул в ушах пробился смутно знакомый голос. Я обернулся, готовый придушить кого угодно за то, что он посмел нам помешать.

– Илья… Ты как здесь очутился?

– Я?! Это все, что тебя волнует?! – зарычал на Ульяну брат. – А ты… Руки от нее убрал!

– Не устраивай сцен, – процедил я.

– Ты это мне говоришь, я правильно понимаю?! – взбесился еще больше Илюха.

– Я тоже хорош, – согласился. – Но не будем усугублять, лады? – придавил взглядом. Впрочем, на того мои гляделки не действовали. Илюха был не робкого десятка. И только искреннее нежелание навредить заставило его отступить. Я буквально чувствовал, как он в моменте сам себя ломает. – Ты, кажется, потренироваться пришел?

– Пришел.

– Ну, так заскакивай. Из Ульки так себе соперник.

– Эй! – зашлась та в праведном гневе.

– Не спорь. Видишь же – человеку надо выпустить пар. Ну что стоишь, Илюх? Давай. Я даже поддамся.

– Пф-ф-ф! – закатил глаза тот, бесстрашно принимая вызов. Улька смотрела на нас с осуждением, не пытаясь скрыть, как ей не нравится происходящее.

– Ну, вот зачем ты его провоцируешь? – шикнула на меня.

– Свали, мелкая. Дай мальчикам немного развлечься.

– Да он из тебя отбивную сделает! – неосознанно встала на мою сторону Уля, заставляя сжаться в груди что-то давно забытое.

– Посмотрим. – Мы ударили кулаками и отпрыгнули в стороны.

– Дураки! – прошипела Уля, ныряя под канат. Я обернулся, чтобы полюбоваться на ее ладную попочку, и чуть не пропустил хук. Ушел буквально в последний момент. И еще, и еще… Понимая, что Уля мне не простит, если я отобью ее брату печень, я лишь уклонялся от его ударов, не позволяя себе бить в ответ. Сделать это было непросто – все же верх брали отточенные годами инстинкты и бешеная скорость реакции.

– Хорош, мудак, – заключил Илья, склоняясь к коленям, чтобы отдышаться.

– У тебя тоже ничего левая… Ею и бей.

– Вот так? В безоружного?

–